Хотя я могу гордиться с тем, что успела сделать пару десятков шагов, до того, как сначала опуститься на колени, а потом рухнуть ничком.

— Свята! Девочка моя, держись!

Глаза открывать было слишком тяжело, поэтому я не стала. Сознание то возвращалось, то гасло. Знакомый запах, крепкие руки. Негромкий разговор с тревожными нотками. Качка. Снова руки. Как холодно.

— Потерпи, моя хорошая. Мы уже на месте.

Снова шаги. Оставьте меня в покое. Мне почти хорошо. Я ничего не чувствую. Тело становится лёгким, сознание воздушным.

— Быстрее открывай! Она умирает!

Кто? Смешные. Торопятся. Суетятся. Как здесь светло. Пылинки пляшут в золотистом луче. Осталось чуть-чуть. Тонкая нить так натянулась, вот-вот лопнет. И тогда я ступлю в золотистую дорожку и тоже стану одной из этих пылинок. Вечное счастье вечного танца.

Но вместо света пришла темнота.

Мне снились тоннели со светящимися стенками. Узкие и бесконечные. Они извивались, выворачивались, протаскивали меня сквозь себя, будто проглатывая. А потом их стенки стали становиться прозрачными. Местами. Виток, и я вижу потолок бокса. Новый виток — образ склонившегося надо мной Вика. Ещё один — снова только потолок, но зато появился звук сердитого разговора. Не знаю, сколько это продолжалось, но тоннели истончились, наконец окончательно выкинув меня в реальность.

Было душно и очень хотелось пить. Я было кашлянула сухим гордом, но получился только сдавленный короткий хрип. Кажется, бокс был тем же, в котором лежал Виктор, но утверждать наверняка не буду. Вдруг здесь все такие? Окон не было, датчиков на мне никаких не наблюдалось, как и кнопок, чтобы позвать медсестру.

— Инна? — проскрипела я, но сама понимала, что получилось слишком тихо.

Однако дверь открылась и несколько секунд мы с Димой молча смотрели друг на друга.

— Мелкая! — наконец дошло до него. — Очнулась!

— Воды…

— Секунду!

Вернулся он действительно очень быстро с графином в одной руке и стаканом во второй.

— Ещё! — попросила я, жадно выпив полный стакан.

— Глеб сказал давать тебе воду раз в час, — покачал головой Мит, присаживаясь на стул около кровати. — Прости. Там что-то с электролитами, что ли? В общем, потерпи немного.

— Что произошло? — вышло уже не так жалко, хотя мне казалось, что вода всосалась в тело, как дождь в потрескавшуюся от засухи землю.

— Смотря о чем ты. Тут твой мужик поднял на уши весь поселок.

В голосе охотника прозвучало придушенное уважение. Тратить слова было жалко, поэтому я просто требовательно уставилась на Мита.

— Ну, честно, не знаю с чего начать.

— Почему проклятых было так много? — пришлось проскрипеть мне.

— Чуть не угробили нас всех, твари, — зло бросил Дмитрий. — Никто не знает, почему они припёрлись.