— Слушай меня внимательно, мелкая. Все, что я тебе пообещал — это отвезти к племяннице. Я не могу дать гарантий, что смогу вывезти ее или даже тебя. Единственное, что могу пообещать — это то, что я постараюсь.

— Что мешает нам уехать так же, как приехали? Ночью?

— Камеры. Я, конечно, понимаю, что на меня тебе плевать, но мне ещё здесь жить. Второй раз отвертеться по малолетству не получится.

— Ясно. Что я должна делать?

— Веди себя так, словно хочешь стать одной из нас. Добейся того, чтобы тебя начали обучать. И в жизни пригодится и за тобой будет меньше контроля.

— Сколько, ты думаешь, нам нужно времени? — спросила я ошарашенно.

— А ты думала, что мы приедем, прорвёмся с боями в корпус, схватим Мирославу и рванем с ней в ведомство? Я не самоубийца, мелкая.

— Понимаю. Но моя родные, Пречистый Отец, что они подумают?

— Не реви, — вдруг зарычал дикий, хлопнув по рулю. — Ненавижу, когда ты плачешь.

Он стиснул зубы, вздохнул:

— Я найду для тебя возможность позвонить родителям. Или брату. Скажешь, что ты вместе с Мирой и ищешь способ ее спасти.

— Мит, — осторожно сказала я, вытирая слезы, которые действительно не смогла сдержать, — ведомство уже знает, что Мира у вас.

Как и другие дети. Они перевернут область, обшарят каждое поселение, но найдут вас.

— Нет, Свята. Поверь мне, никто этого делать не будет. Все ограничится бесполезными добровольными отрядами.

— Почему ты так думаешь?

Охотник помолчал, постучал пальцами по рулю. Нехотя проговорил:

— Не могу пока сказать. Просто оно тебе не нужно.

— Но я хочу знать!

— Хочешь — узнаешь. Но не от меня. Пойдем. Устрою тебя на ночь.

Дмитрий вышел из машины, даже не оглянувшись по сторонам.

Беспечно и спокойно, как посреди дня. Я вспомнила его хищные движения, напряжённую позу и торопливость, с которой он действовал у больницы. Видимо, в городке, как и на тренировочной базе, есть электрическая охрана по периметру. Странно, что я ее не заметила.

В доме было тихо.

— Родители спят? — спросила я шепотом.

— Их сейчас нет в городе, — ответил охотник, включая свет. — Есть хочешь?

Мне сразу вспомнился Вик с его извечным желанием меня накормить. И от этой мысли захотелось заплакать и улыбнуться одновременно.

— Хочу, — призналась я.

"

"Дмитрий молча развернулся и ушел в глубь дома. Пожав плечами, последовала за ним. Домик был таким же аккуратным внутри, как и снаружи. Минимум мебели, максимум светлых тонов и дерева.

— Садись, — кивнул на стул Дмитрий, заметивший, что я стою в дверях, разглядывая кухню.

Послушно села на указанное место и стала наблюдать за диким. Мне ещё не приходилось видеть мужчину на кухне. И папа, и брат избегали этой комнаты во время готовки, как проклятого места, так что вид был занимательный.