— Что ты, Святослава, никакого беспокойства, сплошное удовольствие.

Уставилась на шефа с подозрением.

— Понравился подарок? — спросил он, не глядя на меня.

— Красивый, — ответила я честно, — но выбор странный.

— Почему?

— Такие подарки не дарят сотрудникам.

— Верно.

— Виктор Андреевич, я никогда не любила ребусы…

— Я помню, — неожиданно тепло улыбнулся он, — тебе никогда не хватало терпения.

— И?

— Будь чуть терпеливее, скоро все узнаешь.

Примерно через час, не заезжая в столицу, мы припарковались на подземной парковке огромного развлекательного комплекса.

Пока поднимались на эскалаторе, я молчала, с любопытством оглядываясь. Кинотеатры, боулинг, игровые автоматы, детские лабиринты.

— Это правда каток? — удивилась, когда мы добрались до верхнего этажа.

— Только не говори, что разлюбила, — сказал шеф, легко улыбаясь.

— Не буду, — покачала головой, — но несколько лет на коньки не вставала.

Пока я разглядывала каток и немногочисленных посетителей, шеф ушел за коньками. Я подняла голову и замерла, завороженная. Над нами царила ночь. Большинство людей никогда не видели ночного неба вживую, только через оконные стекла, а здесь все выглядело настоящим: мерцающие звёзды, лёгкие почти невидимые облака, темная бесконечная синева.

Даже не заметила, как вернулся шеф. Вздрогнула, когда он опустился передо мной на колени.

— Важно плотно зашнуровать коньки, Свята, — наставительно сообщило начальство. — Не хватало нам растяжений.

Безропотно проследила, как он обувает меня как маленького ребенка, тщательно затягивает коньки. Потом мне помогли подняться и отправили на лёд.

— Покатайся немного, я сейчас тоже приду.

Проехала круг, привыкая. В детстве мы часто ходили на каток — и с родителями, и с подружками. Но больше всего мне нравилось кататься с Яриком и Виком. Каждый такой поход оборачивался шумным приключением с догонялками, играми и снежками.

— Держи, — Виктор Андреевич догнал меня и резко развернулся прямо передо мной, продолжая двигаться вперёд спиной.

— Я смотрю, вы навык не растеряли, — хмыкнула я, принимая у него из рук высокий бумажный стаканчик. Приятно горячий.

— Навыки, заложенные в детстве — самые надёжные, — рассмеялся он.

Отвернулась. Не хочу видеть его таким — слишком похожим на себя прошлого — того, в кого я по глупости так отчаянно влюбилась. Осторожно отпила напиток — пряно-ванильный, сливочный. Мой любимый.

— Откуда…

— Просто помню.

Он все также скользил передо мной, изредка оглядываясь, чтобы не врезаться в других посетителей. А потом освещение мягко потухло, а медленная музыка стала чуть громче. Мы оказались в ночи, под открытым небом, окружённые лишь мелодией и светом мерцающих звезд."

"И это было действительно трогательно.