Шайри упрямо мотнула головой:

- Ты - это он. То есть, ты выглядишь, как Сергей. Но говоришь, ходишь и ведёшь себя как... как...

- Да, я - Алекс, - не стал отпираться я. - И сразу бы тебе сказал, не...

Я с силой сжал челюсти. Нет, не выскажу ревности. Мне всё равно, кого она там обнимает.

- Если бы не убил меня, - понимающе кивнула овада.

Зубы мои заскрипели. Я решительно смотрел девочке в глаза, пытаясь разглядеть укор, злобу или ненависть. Но видел лишь страх. А ещё - смирение. Это было что-то новенькое, дикая девчонка никогда не отличалась покорностью. Но не скажу, что мне это не понравилось.

И даже, польстило. Шайри всегда хорошо относилась ко мне, но считала себя более знающей, более сильной. Не физически, конечно. Она показывала чудеса, я удивлялся. Но в определённый момент, я понял, что моё могущество растёт, оно свободно в пространстве. Овада же как привязанный щенок. И с каждым днём лесные фокусы становились всё скучнее, я хотел большего. Но девочка, казалось, не понимала перемен во мне. И увидела меня настоящего лишь в день своей смерти. А теперь боится. Губы мои растянулись в улыбке, голос зазвучал резко:

- И не стану извиняться!

Страха в её глазах стало меньше.

Я прикусил язык, и обвинение в быстром утешении в объятиях другого тоже осталось невысказанным. Это ниже моего достоинства. Пусть думает, что мне всё равно. Мне и так всё равно.

- Значит, это теперь твоя сила, да? - отвернувшись, спросила девочка. - Та, что ты украл из Источника... Я не сразу поняла, поскольку Серёжа... то есть его тело...

Она плюхнулась на скамейку и уткнулась носом в ладошки. Через минуту раздался её глухой, булькающий от слёз, голосок:

- Почему ты выглядишь, как он? Я не понимаю! Это же невозможно!

Ну, что я мог ответить? И сам считаю, что такое невозможно.

Но с фактами особо не поспоришь. Это не мои руки, не мои ноги, но я же - Алекс! Думаю, что Алекс... ведь думаю, как Алекс? Обхватил руками голову: как это вынести? Эти линии живы связали нас во времени, в пространстве да плюс поменяли местами. И почему это коснулось именно меня!? Почему, допустим, Шайри не оказалась в теле Мерцаны. Так было бы проще. Мне.

Овада отняла ладошки от личика, губки её сжались в тоненькую линию, глаза горели чёрным огнём.

Я вздрогнул от неожиданности. В памяти встал образ Жанны в больнице.

- Шайри, - сипло позвал я.

Девочка не отозвалась, в облике её что-то неуловимо поменялось. Губ коснулась хищная ухмылка. В тонких пальцах я заметил тот самый мундштук, который медленно растягивался в изящный кинжал.

Миг, и она бросилась на меня. От неожиданности я отшатнулся, машинально схватив нетбук. Лезвие с лёгкостью прошило экран, но тут же увязло во множестве бумаг. Когда компьютер снова стал старой толстой книгой, я не заметил.