Я встаю, оглядываюсь в поисках моей одежды. Ее нет. Снимаю с кровати простынь. Она черная, шелковая. Извращенец долбанный. Заворачиваюсь в нее, так чувствую себя немного спокойнее. Осматриваюсь в комнате в поисках какого-то оружия. Но здесь ничего нет. Ни ваз на тумбочках, ни цветочных горшков. Обследую шкаф, он пустой, в тумбочках тоже ничего. Осматриваю кресло, на котором сидел Стас. Ничего. Слышу щелчок замка в двери, напрягаюсь. Забиваюсь в угол. Входит Стас. В руках у него бутылка шампанского и бокалы.

— Натали! Ну, что ты как зашуганый котенок.

Расслабься.

— Иди ты!

Он смеется. А я думаю, как я могла когда-то считать его красивым? У него отвратительная рожа. Отвратительный смех. В это время он открывает бутылку. Наполняет бокалы. Бутылку ставит на тумбочку. Подает мне бокал.

— На, успокойся немного. Не переживай. Я ничего не подсыпал. Видишь. Бутылку только открыл. Хотя, мог бы подмешать тебе какой-нибудь афродизиак, чтобы ты быстрее расслабилась.

Беру бокал. Делаю глоток, больше не лезет, хотя пить очень хочется. Рука дрожит.

Стас берет меня за руку, и тащит ближе к кровати.

Я пытаюсь упираться.

— Иди сюда. Я пока еще не собираюсь тебя насиловать. Кстати, если порадуешь меня, будет все хорошо, если нет, отдам тебя потом парням. Пусть они развлекаются. Вот тебе и мотивация.

Его слова говорят лишь о том, что здесь есть еще и охрана. Боже. Как же выбраться отсюда. Я лихорадочно соображаю. Потом решаю идти ва-банк. Когда Стас ставит свой бокал и забирает мой, я немного расслабляюсь. Он подходит ближе и спрашивает.

— Что ты решила? Будешь хорошей девочкой или хочешь, чтобы тебя трахала толпа мужиков?

— Буду хорошей девочкой, — тихо произношу я.

"

"— Вот и умница, — он берется за простынь и сбрасывает ее с меня одним движением. Я стою, не двигаюсь, выдерживаю его взгляд. Он поднимает руку, трогает грудь, внутри поднимается волна паники и омерзения, но я терплю, стараюсь не подать вида. Потом он надавливает на плечи, вынуждая меня опуститься на колени. Я подчиняюсь. Он расстегивает ремень, спускает штаны, передо мной восстает его возбужденный член, в воспаленном мозгу проскакивает мысль, что он значительно уступает Косте размером.

Ублюдок. Может, я поплачусь сейчас жизнью, но ты останешься без своего недоростка. Я покорно смотрю на него.

— Вот теперь я узнаю ту Наташу, которую помню, — говорит он, победно улыбаясь. — Давай, сделай приятно своему Стасу. Вспомни, как нам было хорошо вместе.

Я беру в руки его возбужденный член, провожу несколько раз вверх вниз, плотоядно облизываюсь, Стас закатывает глаза, откидывает голову, расслабляется, а я только того и жду.