— И не будет! — Наташа кусает меня за губу, я вырываюсь. — Ах ты, сучка!

— Еще какая!

Поворачиваю ее лицом к стене, задираю халат:"

"— Щас получишь, и за любовника тоже! — шлепаю ее по заднице, не сильно, но звук шлепка заводит нас обоих, рука моя снова забирается в ее влажные глубины, другая мнет грудь. Наташа глухо стонет, рука ее уже нетерпеливо расстегивает на мне ремень и молнию. Вот она уже добирается до своей цели. Ее пальчики шалят в моем самом чувствительном месте, сжимая и поглаживая член. По телу ползут мурашки удовольствия, но мне этого мало. Хочу быть в ней, хочу чувствовать, как она сжимает меня своими мышцами, как загорается сама и начинает требовать стонами, вздохами, движениями.

Направляю член туда, где ему так хочется оказаться, первые секунды наслаждаясь непередаваемыми ощущениями, потом начинаю медленно двигаться. Наташа нетерпеливо ерзает. Люблю ее немного помучить, растянуть удовольствие, довести до кипения и только потом сорваться. Сжимаю упругую грудь, перекатываю между пальцами сосок, он сжимается в твердую горошину, отзываясь на мои движения. Другой рукой веду по животу, скольжу ниже, добираясь до нежного бугорка, в котором сосредоточен цент ее удовольствия и желания. Нежно его потираю, Наташа всхлипывает, начинает дрожать. Ее стоны становятся громче. Сжимаю сильно сосок, одновременно с движениями рукой, чувствую, как от этого она сильнее сдавливает мышцами член внутри, это восхитительно, проделываю этот трюк еще несколько раз, чувствую, Наташа на грани. Она царапает стену, громко стонет. Да! Сегодня для разнообразия пострадают обои, а не моя спина. Не задерживаюсь на этой мысли, потому что моя девочка уже свела меня с ума. Чувствую подступающий оргазм, ускоряю движения, держу ее крепко, чувствую, Наташу уже накрыло, она бьется в моих руках, я догоняю мою тигрицу, изливаюсь в нее, и замираю, обессилено уткнувшись в спину. Вот это кайф! Ради этого стоит жить!

Тяжело дышу ей в шею, целую нежную кожу.

— Интересно, а ты можешь хоть иногда пройти дальше прихожей так, чтобы меня не трахнуть? — спрашивает она.

— Когда ты меня встречаешь в таком наряде, это исключено! — слегка прикусываю кожу на шее. Наташа довольно стонет.

— Хорошо. Проведем эксперимент. Завтра встречу тебя в пуховике и валенках.

— Только на голое тело, договорились?

— Конечно. Иначе я упарюсь пока тебя буду ждать! А ты каждый день все позже и позже, — с легким укором говорит она.

— Прости. Дел просто миллион. Без Егора меня все рвут на части.

— Понятно. Смотри, чтобы самую ценную часть не оторвали!

— Это какую? Кошелек? Все чаще всего метят туда.

— Ты же знаешь, для меня это далеко не самая ценная часть. Как в старом анекдоте про мужиков и пирожки. Я из тех, кому нравятся не с капустой, а с яйцами.

— Нет.