— А дальше Даллария поглотит Оитлон, я стану единоличным правителем, а ты мне рожать будешь! В год по ребенку! Как моя мать. У нас, далларийцев, семьи большие, это тебе не двух принцессочек на свет произвести и отдыхать, в наших семьях по восемь детей как минимум! Королевские — не исключение! Так как тебе перспектива, Кат?"

"Рыжий далларийский ублюдок смотрел на меня и откровенно усмехался. Нагло, самоуверенно, жестоко. Но, несмотря на все сказанное, он не был для меня врагом, и я почему-то не верила, что Динар на такое пойдет… Он, конечно, способен на многое, но в нем была одна черта, которую айсир Грахсовен старательно скрывал, — благородство.

— Твоя мать меня ненавидит, — тихо сказала я, — и твои сестры… и бабушка… и все придворные леди. И даже Мейлина…

— Это должно меня разжалобить? — Динар насмешливо изогнул бровь. — Не разжалобило!

Я с грустью смотрела на него, понимая, что надо мной откровенно издеваются, и все равно не могла уйти.

— Лора умирает, — я опустила глаза, — а просить мне больше некого, тут ты прав.

С трудом удержала очередную порцию слез, и, как ни хотелось уйти, я продолжала стоять здесь.

— Ты достала уже, утырка чертова! — Кубок отлетел в камин. — Ты мне всю душу вымотала!

Он вскочил, пнул кресло, и оно отлетело, разбившись об угол все того же многострадального камина.

— Пошли уже, — рявкнул Динар. — Пошли, я сказал!

Ругаться он перестал, только когда увидел Лору. У меня к тому времени от обильной и крайне негативной информации о себе уже голова разболелась, а стражники и вовсе раз шесть роняли секиры, при очередном весьма красочном эпитете. Но он шел за мной, все остальное можно было и потерпеть. Зато едва вошли в мою спальню, Динар умолк. Обошел меня, подошел к сжавшейся Лориане и, погладив ее по руке, прошептал:

— Привет, красотка…

— Айсир Грахсовен, — едва слышно ответила Лора, — вы столь же галантны, сколь и обманчиво любезны.

Динар улыбнулся ей в ответ, но эта улыбка казалась жалкой.

— Кат, что делаем? — обратился он ко мне, все так же глядя на Лориану.

— Ее нужно отнести к алтарю, затем сжечь то, что тянет силы и жизнь. Шенге сказал, что на это способен только ты.

— В каком смысле сжечь? — Динар подхватил некогда прекрасную принцессу и уверенно понес в ее покои.

Мне пришлось бежать следом и пытаться объяснить труднообъяснимое.

— Получается, что во время того ритуала в степи… — Динар сбился с шага, но продолжил движение, а я перешла на далларийский, так как ушей лишних тут было многовато. — Так вот, шенге сказал, что тот ритуал в степи пробудил в тебе дух Алого пламени, и этот возродившийся дух признал меня своей и уничтожил все магические линии, которые были на мне.