Аршхан был для меня мечтой, мечтой о той, другой жизни, где не нужно думать и решать, биться над очередной преградой и постоянно преодолевать трудности… Но это была недостижимая мечта, ведь я не Селения, я не смогу жить с любимым, зная, что мой отец доживает последние дни, не в силах передать страну наследнику… Иллории больше нет, ее поглотила Хорния, и даже иллорийский язык сейчас почти не употребляется. А Селения живет, и даже счастлива.

— Я возьму твою силу… — прошептал Аршхан.

— Я не против, — ответила тоже шепотом я, понимая, что мы так близки в последний раз, и я больше никогда не позволю себе целовать самого прекрасного из всех ракардов.

Закрыв глаза, я вновь прикоснулась к его мягким губам, чувствуя, как слабеют ноги, а земля стремительно уносится прочь… А потом вспыхнуло пламя. Ярко-синее, безмолвное и обжигающее. Мне было больно, но боль внезапно отступила, и я едва расслышала стон Аршхана — боль он забрал себе. Всю. И пришла тьма, она вырывалась из пространства между нами и затопила поляну, словно мутная беспросветно-черная вода, и в какой-то миг я поняла, что задыхаюсь… Свет, зеленый, яркий, ворвался с шелестом ветра. Я, не разрывая прикосновения, с удивлением смотрела, как свет приходит на смену чернильной тьме.

— Все, — прошептал Аршхан, подхватывая и прижимая меня так, что ноги до земли не доставали, но теперь целоваться было удобнее. И я как-то увлеклась процессом.

А потом я услышала ругательство… на оитлонском. И еще, и еще… и ржание лошадей… Затем выругались далларийцы, и тогда я огляделась. Вокруг нас были цветы, сияющие и освещающие своим сиянием… Цветы на деревьях, и на ветвях, и на стволах, на камнях, на песчаной дорожке, на лежавшем на земле оружии… На это чудо смотрели ожившие люди, к цветам тянулись морды лошадей…

— Спасибо, — прошептала я, продолжая обнимать Аршхана.

— Мы сделали это вместе… — Ракард улыбнулся своей невероятной улыбкой, — у тебя сила Матери Земли. Это великая сила. Не отказывайся от нее.

— Не буду, — прижалась к нему, — теперь не буду.

И я снова посмотрела на своих стражников… чтобы вздрогнуть и отпрянуть от Аршхана — рядом со своими стоял Динар и… Он же не имеет на меня прав! Никаких! Тогда почему мне стало стыдно? И почему, внезапно смутившись, я попросила ракарда опустить меня на землю и как-то поспешно отошла? А Динар… еще один взгляд на Аршхана, и рыжий отвернулся от меня. Совсем.

— Я должен вернуть тебя вождю Джашгу, — напомнил ракард.

Так как я продолжала смотреть на полностью игнорирующего меня и раздающего приказания своим Динара, то сразу не поняла, о чем речь.

— Хорошо, — наконец опомнилась я и побежала к рыжему.