У них отменное здоровье и потрясающая выносливость. Они сильны. Но все же уступают старшим расам в регенерации и способностям к эо.

«Не забывай, что он всего лишь младший, — напомнила я себе. — Но очень привлекательный младший!»

Натянув костюм, мужчина повернулся ко мне:

— Твоя очередь мыться. Надеюсь, одна справишься?

— Разумеется.

Меня еще шатало, но не могла же я попросить его помочь мне! Стянув ботинки, я прошла к луже и с осторожностью в нее вошла. Вода оказалась теплой, и это уже хорошо. Я присела раз-другой, начала обмывать тело. Пальцы правой руки, пострадавшие от слизи, двигались неохотно и болели, но я не щадила их.

Пока я мылась, Локен пил воду из фляги; я отмечала, смотрит ли он на меня, или нет. Орионцу я была неинтересна, он лишь следил, как бы я не споткнулась и не упала в лужу. Моя женская гордость была уязвлена… Как можно не оценить мои длинные стройные ноги, тоненькую талию, линию бедер, плеч, красоту рук, совершенство груди? Или он уже оценил, и ему больше неинтересно?

Да о чем я вообще думаю? Это же орионец, с какой стати я должна ему нравиться? Он, наверное, с ума сходит от мужеподобных орионских дам, в которых не сразу дам и узнаешь.

Улучив момент, я под водой стянула трусики и наскоро их ополоснула. Мне еще не приходилось мыться в таких ужасных условиях. Я с самого рождения не знала неудобств: меня всегда окружали цивилизация, комфорт и роскошь, даже моя городская квартира хоть и считалась бедной и маленькой, но была оборудована всем, что нужно для жизни. Дикая природа никогда меня не прельщала, я предпочитала проводить время в городе, и в джунглях я себя ощущала чужеродным элементом.

Решившись, я начала расплетать тугую косу.

— Эй, — орионцу это не понравилось, — заканчивай.

— Я окунусь с головой. У меня ужасно зудит голова.

— Даю две минуты.

Густые, тяжелые, длинные, до поясницы, прямые волосы были моей гордостью. Но намокнув, они потянули мою голову назад, и я раздосадовано вздохнула, сетуя на свою временную немощь. Помассировав хорошенько кожу голову, я вылезла из лужи с ощущением, что стала еще грязнее, чем была.

Локен на меня даже не глянул.

А с каким трудом я натянула на себя костюм! Приходилось натягивать материю с силой, она еле лезла на влажную кожу. Только тогда орионец подошел и, склонившись, укоротил рукава и штаны костюма лазерным ножом. Сделал он это небрежно и вполне мог попасть лучом на мою кожу.

— Такой шикарный костюм был, — сокрушенно проговорила я и со вздохом начала выжимать воды из тяжелой массы волос. Несколько капель попали на руку Локена, он поднял на меня сердитый взгляд.

Вдруг случилось что-то, хорошо мне знакомое.