Джессап может придумать что угодно, например, что настоящий преступник рассказал ему о захоронениях или даже заставил закапывать трупы. Со сколькими заключенными он познакомился в тюрьме за двадцать четыре года? Сколько из них убийц? Он может выбрать кого угодно. Мол, теперь он ходит на эти места и молится за души жертв… — Холлер покачал головой: — Нет, без надежных вещественных доказательств или свидетелей ничего не получится.

— А если доказательства найдутся в захоронениях?

— А если нет? Всякое бывает, может, Джессап даже признается — только я что-то сомневаюсь.

— Да, и с идентификацией тоже будут большие проблемы, — добавила Мэгги.

 — Если мы не докажем, к примеру, что останкам больше двадцати четырех лет…

Холлер встал и подошел к доске. Схватил маркер и нарисовал два кружка.

— Вот что у нас есть: это основное дело, а это все то, о чем ты рассказал. Они не пересекаются. Мы заканчиваем с первым, а потом принимаемся за второе. Тогда у нас все в порядке.

— Ну да, — кивнул Босх.

Холлер взял тряпку и стер кружки, затем нарисовал два новых, но уже пересекающихся.

— Теперь, если ты возьмешься за раскопки и найдешь кости, что мы имеем? Одно общее дело.

И тогда нам придется рассказать обо всем защите, а заодно широкой публике.

Макферсон кивнула, соглашаясь.

— Так что будем делать? — спросил Босх. — Бросим пока это?

— Нет, не бросим — просто будем осторожнее и не дадим одному пересекаться с другим. Ты знаешь, какая стратегия на судебном процессе самая лучшая? Та, что проще! Так что не будем усложнять. Посадим Джессапа за убийство Мелиссы Лэнди, а как только он окажется в тюрьме, двинемся, не размусоливая, на Малхолланд с лопатами.

— Не рассусоливая, — поправил Босх.

— Что?

— Так правильнее.

Холлер усмехнулся:

— Как скажете, профессор.

Босх перевел взгляд с кружков на фотографии девочек. Все его инстинкты твердили, что по крайней мере некоторые из них ушли из жизни по вине и с деятельным участием Джейсона Джессапа. Как можно оставить их закопанными в лесу хотя бы на один лишний день! Однако он понимал, что ждать все-таки придется.

— О'кей, — сказал Босх, — над этим пока буду работать отдельно… но есть еще кое-что, о чем вы должны знать.

— Час от часу не легче, — вздохнула Макферсон.

 — Что еще?

Холлер вернулся к столу. Босх выдвинул стул и уселся рядом."

"— Еще она сказала, что убийцы такого типа в тюрьме не исправляются. Гниль, которая у них внутри, остается, ждет своего часа. Ждет и растет — это как рак. Давит и ищет выхода.

— Он снова будет убивать, — прошептала Макферсон.

Босх медленно кивнул.

— Он будет ходить на могилы своих жертв, пока не почувствует необходимость, так сказать, нового вдохновения. А поскольку перерыв был очень большой, то есть риск, что сорвется он скоро.