— Ну что ж, прекрасно, — начала Брайтман, когда мы все расселись перед ее столом с чашками и блюдцами в руках. — Я не встречалась ни с кем из вас в зале суда и подумала, что лучше познакомиться в неформальной обстановке. Впрочем, — с улыбкой добавила она, — если понадобится принять официальное решение, мы в любой момент можем перейти в зал.

Мы молча слушали с серьезными лицами.

— Прежде всего хочу предупредить, — продолжала она, — что питаю самое глубокое уважение к этикету судебного заседания и требую того же от всех участвующих в нем юристов.

Я хочу, чтобы предстоящее разбирательство стало живым и энергичным состязанием обвинения и защиты, доказательств с той и другой стороны, но ни в коем случае не потерплю нарушения границ приличий и правил юриспруденции. Надеюсь, это всем понятно?

— Да, ваша честь, — ответила Мэгги. Мы с Ройсом кивнули.

— Отлично, тогда поговорим об отношениях с прессой. Интерес к делу огромный, журналисты вьются над ним, как вертолеты над машиной О. Джей Симпсона. Это понятно. У меня уже есть предложения от трех местных телеканалов, студии документальных фильмов и службы новостей Эн-би-си.

Все хотят снимать процесс. Тут я не вижу проблем, лишь бы это не мешало присяжным, а вот то, что будет происходить вне стен суда, вызывает серьезное беспокойство. Кто-нибудь хочет высказаться?

Все молчали. Я выждал паузу и заговорил:

— Ваша честь, мне кажется, что это дело и без того получило слишком широкое освещение. Будет крайне трудно подобрать двенадцать присяжных и двух дублеров из тех, кто еще не составил своего мнения о деле на основании сообщений прессы.

Обвиняемый катается на волнах на первой странице «Таймс», сидит в первом ряду на матче «Лос-Анджелес лейкерс» — как найти людей, которые о нем не знают? Кто гарантирует их беспристрастность? Пресса, при немалом содействии мистера Ройса, представляет обвиняемого как несчастную невинную жертву, не имея при этом ни малейшего понятия о доказательствах против него.

— Ваша честь, я протестую! — подал голос Ройс.

— Вы не можете протестовать, — парировал я, — здесь не судебное слушание.

— Микки, ты же бывший адвокат защиты! Как насчет принципа, что человек невиновен, пока не доказано обратное?

— Обратное доказано двадцать четыре года назад.

— Ну да, на процессе, который Верховный суд штата признал пародией на правосудие!

— Послушай, Клайв, этот принцип для суда, а не для шоу Ларри Кинга.

— Мы еще не были у Ларри Кинга.

— Значит, собираетесь? Ваша честь…

— Джентльмены, прошу вас! — вмешалась Брайтман.