Девочка убита — что еще нужно обвинителю? Возьмите дело — в интересах своих сограждан и в своих собственных. Кто знает, может, вам понравится, и вы захотите остаться. В таком случае мы всерьез рассмотрим вашу кандидатуру, обещаю.

Я задумчиво рассматривал скатерть и невольно представлял свою дочь, наблюдающую в зале суда, как я выступаю на стороне народа, а не обвиняемого. Уильямс продолжал говорить, не зная, что решение уже принято:

— Конечно, мы не в состоянии выплатить ваш обычный гонорар, но если вы примете предложение, то не думаю, что из-за денег. Само собой, вам будут предоставлены офис и секретарь, а также все необходимые услуги экспертов-криминалистов. Все самое лучшее.

— Нет, офис в прокуратуре мне не нужен, я должен оставаться полностью независимым. И никаких больше совместных обедов. Сделаем заявление для прессы, а дальше я действую сам, в том числе и решаю, как вести следствие.

— Принято. Можете работать в своей конторе, только не храните там улики. Все решения, конечно же, будете принимать самостоятельно.

— Кроме того, я сам выберу второго обвинителя, а также дознавателя из полицейского управления Лос-Анджелеса — людей, которым могу доверять.

— Второй обвинитель тоже будет со стороны?

— Нет, лучше кто-нибудь из прокуратуры.

— Тогда, я полагаю, речь идет о вашей бывшей жене.

— Совершенно верно — если она согласится. А если нам все-таки удастся выиграть дело, вы вытащите ее из Ван-Нуйса и переведете в главный офис заниматься крупными делами, что она давно заслужила.

— Ну, это легче сказать, чем…

— Таковы мои условия. Решайте.

Уильямс взглянул на Риделла, тот еле заметно кивнул. Окружной прокурор повернулся ко мне:

— Хорошо, так и быть. В случае успеха она работает у меня. По рукам?

Он с улыбкой протянул руку, я ее пожал. Без улыбки.

— Микки Холлер, от имени народа, — произнес он. — Хорошо звучит!

От имени народа. Наверное, мне следовало гордиться, ощущать себя частью чего-то огромного и справедливого. Но я чувствовал лишь, что перешагнул какую-то запретную черту. На душе скребли кошки.

— Замечательно, — ответил я.

2

Пятница, 12 февраля, 10:00.

Гарри Босх вошел в приемную окружной прокуратуры на восемнадцатом этаже здания уголовного суда. Он назвался секретарю и объяснил, что ему назначил встречу прокурор округа Габриэл Уильямс.

— Совещание состоится в конференц-зале «А», — сообщила секретарь, сверившись с компьютером. — Пройдите в эту дверь, потом направо до конца коридора. Там снова направо, и увидите по левой стороне дверь с литерой «А». Вас ждут.

Дверь в стене, отделанной деревянными панелями, зажужжала, и Босх открыл ее, гадая, кто именно его ждет. Он получил вызов вчера днем и с тех пор безуспешно пытался понять причину.