— Почему?

— Мне кажется, Сара всю жизнь пытается убежать от того, что произошло в то воскресное утро в Хэнкок-Парке. Если теперь это удалось и она нашла в Порт-Таунсенде покой и счастье, захочется ли ей сыпать соль на старые раны?

— Даже ради родной сестры?

— Кто знает? Двадцать четыре года прошло.

Мэгги долго молчала, потом вздохнула.

— Что ж, будем надеяться на лучшее. Когда ты туда поедешь?

— Как только смогу. Надо еще дочку пристроить. Когда я ездил за Джессапом, она ночевала у своей одноклассницы — не лучший вариант. И вот снова в дорогу…

— Сочувствую. Я хотела бы поехать с тобой.

— Да я справлюсь.

— Знаю, что справишься, но присутствие женщины, причем прокурора, принесло бы пользу. Сара может стать ключом ко всему делу, и я хочу сама с ней работать. Очень важно, как начать разговор.

— Я разговариваю со свидетелями уже тридцать лет. Думаю, что…

— Наш отдел командировок все устроит. Полетим вместе, по пути обсудим тактику.

Босх помолчал. Ее не переспоришь.

— Ладно.

— Значит, решено. Я скажу Микки и займусь оформлением. Закажу утренний рейс. Завтра я свободна, для тебя это не слишком рано? Не хочется откладывать на будущую неделю…

— Справлюсь.

Был еще один повод для разговора с Мэгги, но теперь Босх решил не спешить с обсуждением планов расследования.

Повесив трубку, он некоторое время барабанил пальцами по столу, обдумывая, что сказать Рэйчел Уоллинг, потом вытащил мобильник и нашел в памяти ее имя. К его удивлению, она ответила сразу. Вполне могла скинуть на автоответчик — давний роман был еще свеж в памяти.

— Привет, Гарри.

— Привет, Рэйчел. Как поживаешь?

— Нормально, а ты?

— Тоже ничего. У меня тут одно дельце…

— Понятно. Гарри Босх всегда действует напрямую, в обход инстанций.

— С этим по инстанциям не получится, и вообще, твоему мнению я доверяю больше всего. А то отдадут какому-нибудь аналитику из академии в Квонтико, кто он, что он — один только голос в телефоне… да еще жди потом два месяца, пока удосужится позвонить. Ты сама что бы сделала на моем месте?

— Ну… наверное, то же самое.

— А кроме того, Рэйчел, я не хочу официально привлекать к этому делу ФБР, мне нужно только твое мнение и совет.

— Что за дело?

— Думаю, тебя заинтересует. Убийство девочки двенадцати лет в восемьдесят шестом. Обвиняемого посадили тогда же, теперь назначен повторный процесс, и я подумал, что анализ психологии преступника прокурору пригодится.

— Случайно, не дело Джессапа, про которое говорили в новостях?

— Оно самое.

По голосу Босх понял, что Рэйчел заинтересовалась.

— Ладно, приноси все, что есть. Тебе когда надо? У меня работа вообще-то.

— Такой спешки, как тогда, в Эхо-Парке, сейчас нет. Завтра меня не будет в городе, может, и послезавтра… Ты все там же, над театром «Миллион долларов»?

— Да.