Ройс хотел что-то сказать, но я перебил его:

— Я очень ценю твою любезность и твое беспокойство, Клайв, но если Джессап хочет суда, он его получит. Мы готовы к процессу, еще посмотрим, кто потерпит поражение.

— Что ж, отлично! — улыбнулся он, поворачиваясь к входу в зал. — Значит, померяемся силами.

Слушания уже начались. Спускаясь по проходу, я вдруг заметил в одном из рядов Лорну Тейлор. Лорна — мой менеджер и вторая бывшая жена. Наклонившись к ней, я шепнул:

— Эй, ты что тут делаешь?

— Хочу посмотреть на исторический момент.

— А как узнала? Мне самому сообщили четверть часа назад.

— Значит, на радио сообщили тоже. Я подыскивала офис и услышала в новостях, что Джессапа привезли в суд, вот и решила полюбопытствовать.

— Спасибо, что пришла, Лорна. Как поиски?

— Осталось посмотреть еще три помещения — думаю, этого хватит. Завтра принесу варианты, хорошо?

— Да, отлично… — Я услышал, как секретарь назвал имя Джессапа. — Все, побежал, позже поговорим.

— Сделай их, Микки!

Поспешно спустившись, я занял пустое место рядом с Мэгги за столом обвинителей — Ривас уже перешел в первый ряд кресел перед судейским барьером. Ройс стоял возле стеклянной загородки и что-то шептал клиенту. Тот, одетый в оранжевый тюремный комбинезон, невозмутимо кивал в ответ. Я знал, что Джессапу сорок восемь лет, но выглядел он не старше сорока, несмотря на долгие годы, проведенные за решеткой. Даже его бледность не казалась болезненной, особенно рядом с пережаренным на солнце Ройсом.

— Ты где был? — злобно прошипела Мэгги. — Я уж думала, самой придется выступать!

— В коридоре, разговаривал с адвокатом защиты. Обвинения у тебя под рукой? На случай если придется зачитать.

— Не придется. Просто встань и скажи, что Джессап представляет опасность для общества и может скрыться от правосудия. Он…

Я покачал головой:

— Не сбежит. По словам Ройса, он рвется в бой. Джессап хочет денег, а единственный способ их получить — выиграть процесс.

— И что? — Она недоуменно взглянула на меня, потом на кипу приготовленных бумаг.

— Мэг, я знаю, ты привыкла все оспаривать и делать по-своему. Сейчас это не пройдет. У меня собственная стратегия, и…

— В таком случае я ухожу, — перебила она, резко отодвинув стул и хватая портфель. — Оставайся со своей стратегией и своим плешивым дружком из защиты!

— Мэг!

Я проводил ее взглядом. Каков бы ни был результат, отношения рано или поздно нужно было выяснить.

Ройс встал и назвал себя. Затем поднялся я:

— Майкл Холлер, от имени народа.

Даже судья Файрстоун оторвался от бумаг и с любопытством взглянул на меня поверх очков. Наверное, не каждую неделю в его владениях происходило нечто столь необычное.