— Дамы и господа, уважаемые присяжные заседатели! Мы собрались в этом зале с одной-единственной целью — установить истину, — и до конца сегодняшнего дня вы узнаете, что на самом деле произошло тогда на бульваре Виндзор. Вы убедитесь, что Джейсон Джессап ни в чем не виноват!

Он снова помолчал, потом поблагодарил присяжных за внимание и вернулся за стол. Джейсон благодарно сжал его плечо — еще один отрепетированный жест.

Не дав Ройсу как следует насладиться впечатлением от его речи, судья велела вызвать первого свидетеля защиты. Я обернулся и встретился взглядом с Босхом, стоявшим у выхода. Он кивнул. Босх поехал за Сарой в отель еще до начала заседания, когда Ройс сообщил, что вызовет ее как свидетеля.

— Защита вызывает Сару Энн Глисон! — объявил он, старательно выделяя слово «защита» и создавая тем самым впечатление, что это смелый и неожиданный шаг.

Босх вышел и вскоре вернулся с Сарой. Она снова оделась неформально — в белую блузку и джинсы.

Брайтман напомнила свидетельнице, что та по-прежнему находится под присягой, и кивнула Ройсу. На этот раз он шел на трибуну с блокнотом и толстой пачкой бумаг — последнее по большей части, чтобы запугать Сару, заставить думать, что у него под рукой все детали ее темного прошлого.

— Доброе утро, мисс Глисон.

— Доброе утро.

— Вчера вы показали, что были жертвой сексуальных домогательств вашего отчима Кенсингтона Лэнди, не так ли?

— Да.

Голос ее дрогнул, и я тоже не смог унять внутренней дрожи. Сара не слышала вступительной речи Ройса, но мы постарались заранее объяснить ей, чего ждать. Она явно боялась, а страх свидетеля плохо действует на присяжных. Однако тут мы с Мэгги ничего поделать не могли, теперь Саре предстояло справляться только самой.

— С какого времени это началось?

— Когда мне было двенадцать.

— А когда закончилось?

— В следующем году, после смерти сестры.

— Я заметил, что вы не называете ее смерть убийством. Почему?

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Ну, вашу сестру ведь убили, верно? Это не был несчастный случай?

— Нет, это было убийство.

— Тогда почему вы говорите просто о смерти?

— Не знаю.

— Вы не знаете точно, что произошло с сестрой?

Мэгги не дала ей ответить, заявив протест.

— Защитник давит на свидетеля! Он добивается эмоциональной реакции, а не ответа.

— Ваша честь, — возразил Ройс, — я просто хочу выяснить, почему свидетель относится к данному преступлению определенным образом. Разумеется, это связано с его эмоциональным состоянием, но мне важен только ответ на мой вопрос.

Брайтман помолчала, взвешивая аргументы.

— Разрешаю вопрос, — произнесла она наконец. — Свидетель может ответить.

Ройс довольно кивнул.