И чем им девчонка не угодила?

Мы с Райэрой переглянулись, поняв, что никто не позволит ей присесть рядом. Мысль возникла у обеих одновременно. Имени девушки мы не знали, пришлось позвать, как получилось.

– Новенькая! – Она обернулась, на миг в глазах мелькнуло затравленное выражение, но тут же исчезло. Сколько же в ней загадок! Или умелая актриса, или вообще непонятно, что с ней. Я приглашающе махнула рукой: – Иди сюда, тут место свободно.

Девушка замялась и недоверчиво воззрилась на нас. Наверняка хотела отказаться, но выбора не было. Медленно двинувшись к нам под шепотки и чьи-то недовольные высказывания, она изредка оглядывала ворчащую публику. Студенты разом смолкли, уставившись на нас недоуменно, а то и недовольно. В тот момент, когда незнакомка осторожно устроилась на стуле за нашим столом, поднялся один из троицы новичков, слишком быстро влившихся в компанию студентов.

– Разве герцогине позволено сидеть рядом с простолюдинкой? – издевательски протянул он."

"– Герцогине позволено все, – холодно посмотрела на него, – но не титул определяет человека. Бывают и простолюдины с царственной душой, и аристократы, полные гнили и похуже любого простолюдина.

В столовой воцарилась тишина, наверное, все переваривали мои слова. Райэра воинственно огляделась, и к нам резко потеряли интерес – кто отвернулся, кто спрятал глаза, кто уткнулся в тарелку. Я же обернулась к девчонке, обвела рукой стол и еду, которой снабдили нас дарлаги:

– Выбирай что нравится, ни в чем себе не отказывай. Если есть особые предпочтения, можешь их озвучить, дорлаги – прекрасные существа, угостят тем, что твоей душе хочется.

– Может, назовешь свое имя? – с лучезарной улыбкой спросил Лефи.

Когда она была так заразительна, никто не мог противиться его очарованию, и ответная улыбка так и просилась на лицо. Не устояла и наша новая знакомая незнакомка, но уголки губ лишь дернулись. Сразу видно, не привыкла к проявлению радости. Интересно, кто она, откуда родом? Отчего к ней такое отношение? Спрашивать бестактно, но, надеюсь, она сама расскажет.

– Меня Атшара зовут. Я из Бандгорана, – произнеся это, она втянула голову в плечи, словно ожидала издевки.

Я недоуменно покосилась на друзей.

– Бандгоран – республика нежити, получившей право на жизнь, – пояснил мне Лефи, потом обратился к девушке: – И кто ты у нас будешь? Почему от тебя шугаются?

– Вампир. Дар открылся внезапно, – пояснила Атшара. – И после смерти родителей я работала в таверне дальней родственницы. Подавальщицей. Некоторые об этом узнали и начали издеваться. Здесь не любят простолюдинов, да и моя работа… Наверное, решили, что там не только принеси-подай, но и другого рода услуги. А я таким не занималась. – Она с вызовом посмотрела на нас.