– Он когда-то подарил мне его, дал разрешение приходить в любое время. А подарки забирать, как он выразился, не в его правилах, однако настоятельно рекомендовал вешать заклинание, чтобы больше случайно не столкнуться. Так что без колокольчика не обойтись, – мрачно пошутила, на миг прикрывая глаза.

– Мне кажется, он осознал, как опрометчиво поступил, и сейчас хочет вернуть все обратно, но у него не получается, – хитро улыбнулась подруга.

– Да чувство собственника в нем взыграло, больше ничего, – с ленцой откликнулся крылатый. На недоуменный взгляд девчонок пояснил: – Он же не идиот, прекрасно видит, как вокруг Иллианиты вьются и мои соплеменники, и драконы. А еще она постоянно летает со мной, вот он и злится. Хотя причину я не понимаю, сам же от вас отказался.

– Ну да, а сегодня имел наглость предупредить меня, что полеты с тобой – плохая идея, якобы я тебе не нужна. Тоже мне, доброжелатель нашелся, – фыркнула, поглаживая питомицу.

Пантера урчала, я успокаивалась.

– Знаешь, не веди он себя как кретин, решила бы, что он ревнует, – высказалась Атшара.

Всего за сутки она осмелела, больше не прятала взгляд, не смущалась. Чересчур быстро влилась в нашу компанию. С одной стороны, это радовало, с другой – мы до сих пор о ней ничего не знали, а она не стремилась распространяться о своей жизни. Понять ее можно, мы знакомы всего ничего, но разве от друзей могут быть секреты?

Гаррата шепнула, что помимо вампирской крови в девчонке была человеческая. И еще какая-то, принадлежность которой моя питомица определить не смогла. Получается, Атшара – смесок, но афишировать факт она не пожелала. Скрытность неприятно царапала, хотя никто из нас не настаивал на полной откровенности.

– Сомневаюсь, что Ксьер и раньше мог ревновать, а уж сейчас и подавно. Он же считает, что ему принадлежит половина мира, одного взгляда достаточно, чтобы получить любую девушку, – не согласилась с вампиркой Райэра. – Скорее он злится и жалеет, что в свое время позволил нам посещать его карман. Теперь даже там не спрятаться от воздыхательниц. Хорошо хоть нас в эту категорию не внес.

Я промолчала, не стоило расстраивать подругу. Разбудила бы в ней зверя, если бы призналась в поцелуе. И последовавшей за ним реплике. Предпочла просто забыть, чтобы не бередить душевные раны. Мне и так не давали покоя мысли, как растормошить отмороженного принца. Пусть он перестал считать нас своими друзьями, но мы-то не исключали его из этой категории. А друзья должны помогать в трудных ситуациях. Мне же смогли помочь, когда я лишилась чувств и эмоций, сейчас нечто подобное происходит с Ксьером. Значит, наша задача вывести его из этого состояния. Правда, неизвестно, как это сделать.