- Отойди от нее, Эльнара, - взгляд мужа требовательный и холодный.

Он так всегда смотрит когда что-то надо сделать. Без лишних слов.

Поворачиваюсь к нему и наклоняю голову чуть к плечу. И смотрю на того, кому безоговорочно верила с самого начала. Я всецело принадлежала ему последние три года. Всегда закрывала глаза на его холодность и отстраненность.

Проявляла «мудрость» и не разрешала себе лишних слов, движений, громкого смеха даже. Потому что «молодой невестке так делать неприлично».

Получается, что пока я под «чутким» руководством свекрови училась уже как третий год быть «примерной женой» мой муженек тоже не терял время даром. Заделывать ребеночка на стороне. И не с кем-нибудь, а с той, кого я назвала «сестра».

Наши матери-то сестры, почему бы и нам не звать друг друга сестрами.

Все это осознание проносится в сознании в считанные секунды, а боль и горечь навсегда выжигают в моем сердце клеймо «предатели».

Делаю шаг навстречу Селиму.

- С праздником, любимый муж…

Выделяю голосом последние слова и, оказывается, голос у меня тверд. Пытаюсь улыбнуться.

Только вот осознание того, что мои надежды не просо рухнули, а их облили кислотой и кримировали в моем сочащемся от горя сердце, отдается ощущением ломоты во всем теле. Словно через мясорубку всю меня пропустили.

- Знаешь, лучшего подарка я бы не смогла тебе придумать подарить, - и все же в конце дрогнул мой осипший голос.

- Не придумывай, Эльнара, - надвигается Селим на меня, глаза мечут молнии.

- Конечно, не могла подарить, - ту же торжествующе отзывается свекровь за моей спиной, отчего я хмыкаю, все еще не отводя взгляда от Селима. - Вся округа уже чуть ли не пустила слух, что мой сын бесплоден…

- Мама, - предостерегающе рычит Селим.

Только вот женщину было не остановить. И она с гордостью продолжил:

- А теперь я всех смогу заткнуть, когда родится мой внук. И будет он доказательством того, что мой сын еще как может стать отцом…

Взгляд от уже бывшего для меня мужа не отвожу. Хотя с каждым произнесенным словом его матери черная точка предательства в груди начинает расширяться. А вот лицо Селима непроницаемо. Он скрыл свои эмоции за маской холодности и отстраненности.

-… в то время как ты пудрила ему мозги и столько денег слила на свое лечение. Якобы она здорова видите ли и нужно еще немного подождать…

Свекровь высказывала теперь все копившиеся внутри обиды, а я даже не спешила противоречить ей. Мне не положено. Было. Пока была ее невесткой. А теперь не хочу ничего ей отвечать. Да и разговаривать тем более.

Неотвратимо наблюдаю и жду когда холодность Селима спадет. В какой момент он не выдержит?

- Да ты бесплодна! Никогда не сможешь родить моему сыну не то что мальчика, даже девочку, - как контрольный выстрел в самое сердце.

Я слышала эти слова не единожды.