Ведь настоящая любовь на расстоянии, как ветер для пламени - слабую любовь тушит, задувает, а сильную, нерушимую, настоящую распаляет всё сильней. Так происходило и с нашими девушками. Как бы они не сопротивлялись, как бы не боялись возможной будущей боли, их любовь на века. И они ничего не смогут с этим сделать, только принять и быть по-настоящему счастливыми.

- Умм… Боже… - Миллс выгнулась, и её тело задрожало. Это был праздник с салютом, а не оргазм. Нереальный, незабываемый, восхитительный. У Реджи не осталось сил, но всё же она притянула Эмму к себе для поцелуя.

Она вновь хотела ощутить это.

Свон этого и сама хотела. Она поцеловала любимую с нежностью, с трепетом. Сейчас, после оргазма, хотелось именно тепла. Эмма почувствовала, как Реджине было приятно, и от этого сердце Свон улыбалось в груди."

"- Реджи, доченька, я прилетела, - всего несколько секунд прошло с момента, как Миллс начала понимать, что голос матери ей не кажется, как дверь в её кабинет открылась, - сюрпри… - женщина не договорила.

«Твою…» - даже в мыслях Эмма не успела выругаться, как уже почувствовала нервную дрожь и в своём теле и волнение в изнеможённом теле любимой.

Мария - это единственный человек за всю взрослую жизнь Свон, которую она не просто побаивалась, а именно боялась её отношения, реакции. Она уважала эту женщину, ведь она мать самой дорогой Эмме девушки. Блондинке пришлось медленно встать. Она была в лифчике и джинсах, и когда вставала, успела схватить с пола блузку Реджины, прикрыв ей наготу брюнетки.

- Здравствуйте, миссис Миллс, - почтительно произнесла блондинка. Она чувствовала дикое неудобство, ведь даже в те два года отношений они ни разу не попадались во время секса на глаза матери, а сейчас такой прокол.

Мария видела все действия Эммы и отчётливо поняла, чем девушки занимались.

- Мама… я… мы… - Реджина прикрывалась блузкой.

Старшая Миллс резко втянула воздух, а потом глубоко выдохнула, при этом захлопывая дверь. Во время всех этих действий она зло смотрела на дочь.

- Не прикрывайся, что я там не видела, а она так вообще все вдоль и поперёк знает, - Мария прошла к столу дочери и облокотилась на него, скрещивая руки на груди.

- Мам, - Реджине было очень стыдно перед матерью.

А сейчас этот момент её отрезвил и вернул в реальность.

- Редж, что она здесь делает?

- Люблю её, - ответила за Реджину Эмма и быстро натянула на себя футболку, чтобы не стоять с голым торсом перед матерью любимой, - и я вернулась. К ней.

- Я тебя не спрашивала, - зло, и только кинув мимолётный взгляд на Эмму, сказала Мария, - Редж, я спрашиваю тебя, что она здесь делает?

- Мам, так вышло… - Реджина не знала, как всё это объяснить. Она не одевалась, а просто сидела, опустив голову.