— Он действительно очень надёжный, только туфли стали невыносимо жать…

Отец поперхнулся и чуть не выронил бутылку абхазского…

Я вздохнула.

— Устала делать, чтобы им хорошо было. Понимаешь, я принимаю его таким, какой он есть. Не делаю замечаний по поводу его вспыльчивости, чрезмерного цинизма, грубости. А мне нельзя, понимаешь, даже смеяться, как я хочу. Шутить нельзя — шутки у меня дурацкие. Я должна быть сдержаннее, рассудительней и ещё целый список чего должна. Мы сексом занимаемся, когда он хочет. Чего уж говорить, я даже поделиться новостями с ним не могу, он редко слушает, всё занят, устаёт, а если не устаёт, то отдыхает и выходит, что тоже занят. И варюсь в себе, делясь переживаниями с электронным дневником, потому что подругам я даже лак для ногтей не доверю… Вот и выходит, что он живёт свободно, а я, словно послушный раб, без права голоса.

— А ему что скажешь? Я насколько понял, Ярослав немножечко еврей, — поинтересовался отец, выкладывая покупки на ленту.

— Не сошлись характерами, — автоматически произнесла я, глядя в пустоту, сквозь окно, за спиной кассира.

— На этот раз ты действительно перегнула… Стольких людей подставить.

— Знаю… — тихо отозвалась я. Стыдно. Конечно, стыдно. Но не купи меня вампиры, я бы действительно за Ярослава вышла и сколько бы мы прожили? Ещё год? Буся-смеха меня ещё не подводила.

— Ты ничего от меня не скрываешь? — обратился отец, серьёзно заглядывая в глаза.

— Нет… — мотнула головой и поспешила к дому.

* * *День выдался очень непростым. Меня только что на кресте не распяли, а так поимели все, кому не лень. Даже соседи и кот, ну, просто за компанию.

Мама от души залепила мне пощёчину впервые в жизни, потому что «я перешла все границы», но после извинилась, объяснив, что сильно испугалась."

"Я то что, я всё понимаю, сама чуть нескольких вампиров зубов не лишила со страха-то. Остальное, честно, меня мало интересовало. Даже Людмила Григорьевна — мать Ярослава, со своей тирадой не произвела никакого впечатления. Я согласилась со всеми перечисленными эпитетами в свой адрес и со спокойной душой отправилась на кухню есть. И пить. Бокал вина мне не помешает…

Бокалом не обойтись. Ярослав приехал слишком быстро.

Мой несостоявшийся муж, как и обычно, был уверен в своей правоте и решительно не понимал моего дурного поступка.

Высокий брюнет, хорошо сложен, орехового цвета глаза, серьёзный взгляд, высокий лоб умного человека… Стоит передо мной, засунув одну руку в карман безумно дорогих брюк, цветом тёмный асфальт. Сам выбирал, как и ботинки за семь тысяч, а я туфли за три купила на распродаже, платье через знакомую сшила…

— Ничего не хочешь объяснить? — сквозь сомкнутые от злости зубы, спрашивает парень. Вроде всё такой же Ярослав.