— Мало того, что лезть в логово к нему — это огромный риск, так мы ещё и самолично преподнесём тому свои жизни на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Неужели ты так уверен, Шурик, что обойдётся без жертв? Что эта тварь не найдёт способа пробудиться с вашей помощью? — дополнила и богиня красоты.

Пожалуй, их слова имеют смысл. Зачем тащиться к врагу, который только и ждёт того, как к нему кто-то придёт?

Монстр в горах питался за счёт своих летучих мышей и зомби. Именно через них он поглощал опыт. Но теперь что первые, что вторые были уничтожены моими силами и силами Азерота.

"Мы оторвали нашему врагу его руки. Что он может теперь сделать? Ничего. Таким образом, если не кормить этого тигра, то он сам рано или поздно помрёт в своей клетке.

По крайней мере, в этом была уверена Чёрти-что. А в божественных вопросах я ей привык доверять.

Поэтому сейчас я вскидываю руки перед собой. Мана мощной волной вырывается наружу. Телекинез заставляет своды пещер и вершины скал содрогнуться.

Големы Кита крошат породу в необходимых местах, расширяя трещины и откалывая целые куски скал.

Дрожь всё усиливается, а эхо от грохота камней начинает закладывать уши.

— Пора! — приказываю я. Мышь, Оникс, Алана и Руна вкладывают всю свою магию в один-единственный удар, который в форме раздувшегося донельзя шара огня. вгрызается в горную породу.

Накладывают свои баффы на магов и Мирантис с Чёрти-что и Уилсоном, ещё более усиливая их магию.

Горы содрогаются до самого горизонта.Телекинез под моим управлением раскалывает небольшую скалу на куски, вызывая следом цепную реакцию.

Прямо на наших глазах вход в затерянный храм обваливается под собственным весом, сверху на него рушится и сама гора.

Сверху стена огня, от которой плавятся даже камни, превращаясь в сплошную корку.

А как последний штрих всю эту композицию полностью скрывает очередная снежная лавина.

Теперь от храма не остаётся и следа. Никто так и не скажет, что здесь когда-то что-то было, кроме заснеженной горной долины. Конечно, нужно будет ещё проверить ситуацию по весне, когда сойдут на нет снежные шапки. Но до той поры… о злобной гадине из вазы можно не беспокоиться.

Пусть недолич останется в своём склепе, где ему и самое место.

— А теперь самое время возвращаться, — нарушаю я торжественную и напряжённую тишину.

После чего наш отряд садится обратно на кабанов и отправляется на юг, к пещерам, у входа в которые гвардейцы и Гюнтер разбили лагерь для жителей поселения теневиков.

Пора разрубить этот гордиев узел.

* * *Голод. Смертельный голод.

Это единственное чувство, которое билось в сознании веками, тысячелетиями.

Голод. Он сводил с ума. Заставлял желать смерти.