— Мы сформировали Союз Городов, но можно ли его назвать вообще союзом? Смогут ли наши союзники прийти на помощь в момент нужды? А мы к ним? Как мы будем это организовывать, какими силами, кто конкретно будет обеспечивать войска провизией и как и её логистику? Кто за что отвечает? Какой офицер будет подчинён командующему своей фракции, а какой будет определён к нам? — уже повышаю я голос, обводя взглядом присутствующих. — Продумывали ли мы толком все эти нюансы, детали и мелочи? Нет! Потому что мы расслабились и уверовали, что сами справимся без даже малейшей помощи со стороны трёх полисов! Ведь Спарта — это колосс, который ещё не проигрывал ни одной войны!

Хлопок ладонью по краю стола оглушает похлеще взрыва гранаты в замкнутом помещении.

Как бы я не хотел того признавать, но Спарта не в состоянии сейчас пережить полномасштабную войну.

Нет, выйти против того же Вавилона или Афин нам вполне по силам. Но вот если к веселью присоединится Техас, то мы окажемся в невероятно шатком положении.

Если раньше собрать половину всей Спарты и повести её на войну — это что-то хоть и очень рискованное, но вполне себе выполнимое, то сейчас провернуть нечто подобное — это обречь себя на неминуемый кризис.

Доля солдат в Спарте относительно мирного населения сменилась с 50% вплоть до 25%.

И с этим ничего нельзя было поделать. Мы давно не воюем одними палками и камнями. Для подготовленной армии требуется соответствующая промышленность.

Запасы провизии, доспехи, оружие, дротики, походный скарб, лекарства, порох для флейт, а также броня и корм для боевых кабанов.

Всё это кто-то обязан производить и доставлять.

Войны выходят на новый уровень. Теперь это не только битва двух толп игроков, но и сражение экономик, что стоят за их спиной.

Если я возьму и сорву несколько сотен игроков из цехов и пошлю их на поле боя, то смогу ли я выиграть полноценную войну? Подорвав своими же руками обеспечение солдат всем необходимым? Выиграв в моменте, но проиграв на более длинной дистанции?

Эти вопросы всё не покидали меня.

Первый признак краха любой империи — это ее убеждённость в том, что она всесильна.

— Когда-то Вавилон точно также был уверен, что они непобедимы! И где они сейчас?! Афины считались царём морей до Спарты, и куда их это привело?! В пекло! То же самое ждёт и Спарту, если мы не станем меняться, если не будем шагать дальше! — рычу я. — И я хочу, чтобы вы все это запомнили! Непобедимых нет! И Спарта не исключение из этого правила! Стоит только поддаться гордыне, и нас ждёт пропасть! Я понятно излагаю свои мысли?

— Так точно! — ревут военные. Игроки из гражданской сферы отвечают уже не так слаженно, но главное, что они придерживаются того же мнения.

— Чудно! — я хлопаю в ладоши, позволив себе снова улыбнуться.