— И чего, спрашивается, приходила?!

Мэнфи отвечает дежурной улыбкой и скрывается за дверью.

Девушка прислоняется спиной к дивану и глубоко вздыхает, прикрыв веки.

— Что это на тебя нашло сегодня? — интересуюсь я, присаживаясь к супруге и позволяя той опустить голову мне на плечо.

— Ничего, — звучит блеклый ответ.

Словно она саму себя пытается в этом убедить.

— Ты же знаешь, что я ни за что теперь в это не поверю? — улыбаюсь я, поглаживая Хрюшу по мягким волосам. — Говори, что стряслось.

От них приятно пахнет цветами и какой-то сладостью. Кажется, очередная разработка Лолы, которая регулярно снабжала салон красоты в Вавилоне своими новинками.

Мыло-то изобрели мы очень давно, а вот до подобия шампуня и ароматических масел дошли далеко не сразу.

А ведь всё лежит на поверхности! Знай себе при варке мыла добавляй всевозможные добавки и подбирай наиболее хорошо себя показавшую комбинацию!

Собственно, мысли об этом, а также о Вавилоне и Хрюшином бизнесе подсказывают мне, что собственно происходит. Поэтому я не прекращаю расспросы и даже наоборот становлюсь настойчивее.

Но вернёмся к нашим баранам… точнее, интригам.

— Просто… хреново мне, — после некоторого колебания признаётся Хрюша.

— Прям настолько, что ты решила укусить за зад Мэнфи? — удивляюсь я. — А почему не Алису или Гелю? Последняя так вообще ближе всех. Считай, через дорогу в ателье.

— Потому что Мэнфи — самая большая сука из них троих, — заявляет Хрюша, но тут же получает от меня тычок в бок. — Ой, за что?!

— А по губам? — улыбаюсь я, не отводя взгляда от супруги, — Ты ей завидуешь?

— Что?! Нет! Ни в коем разе! — едва ли не вскакивает Хрюша, но мои объятия оказываются слишком крепкими, и девушке не получается сбежать, — Ну, может, немножко…

Я ничего не говорю, ожидая продолжения.

— Просто… мы обе сбежали из Вавилона, когда всё началось. Только пока Мэнфи ничего толком и не делала в городе, просто наслаждалась жизнью богатой суки, то я вкалывала, как не в себя. Общалась с дипломатами разных полисов, устраивала встречи с торговцами, чтобы те покупали наши товары, общалась с жёнами граждан города, чтобы те не создавали нам проблем, — опускает голову Хрюша, нервно сцепив ладони в замок. — Не хочу преувеличивать, но ты назначил меня главной, и я не подвела тебя.

— И ещё поди злорадствовала над Мэнфи, — качаю я головой.

— Не без того, — коварно ухмыляется Хрюша. — Я считала её изнеженной бездельницей.

— Так что же поменялось?

— Знаешь, я думала, что, вернувшись в Спарту, окажусь дома, — размышляет она. — Ведь я одна из тех, кто создал этот город, тут каждая картофелина моим потом полита. Вот только я снова в Спарте, как и Мэнфи. Потеряла всё, чего добивалась в Вавилоне. Как и Мэнфи.