Сиеста на ходу достала большой мешок, Олаф — мотки с верёвкой, а Петро… Петро вынул кляп. Точнее, большую пробку, обмотанную тканью.

Ничего лучше Петро раздобыть не смог.

Их задачей было не убить Мэнфи, а сначала связать и вытащить, словно мешок с картошкой или какой-то другой провизией.

Жак не был глуп и понимал, что как только они нанесут удар, все заинтересованные лица получат сообщение не только о завершении квеста, но и о смерти Леди Вавилона.

Это сразу же вызовет невероятный ажиотаж, который им совсем был не нужен.

Особняк моментально окажется в плотном кольце врагов.

Поэтому Жак и придумал способ, как всего этого можно было избежать. Немаловажную роль сыграла и Сиеста, которая за счёт магии могла поддерживать пленницу в бессознательном состоянии.

От них же требовалось только нести её из Спарты и прихлопнуть вне стен города.

А там уж… Спарта может носиться хоть по всем лесам, но найти нужных им наёмников будет очень и очень непросто. Да и поздно.

Особенно, учитывая то, что преследователи не будут знать, где их и искать-то собственно.

Жак ухмыльнулся, уже предчувствуя звон Е-баллов в своих руках.

Они окружили спящую фигуру, укрытую одеялом.

Олаф по команде скинул одеяло и…

— Это что, кукла? — проговорил Петро.

— Больше похоже на пугало, — заметила Сиеста, — страшненькое, словно из фильма ужасов.

Это было последнее, что она успела сказать. Внезапно у всех четверых перехватило дыхание, и они оказались…

Посреди серой и голой пустоши. С небес падал чёрный пепел.

А напротив них появилась женская фигура в доспехах.

Чем-то смутно она напоминала ту самую куклу."

"— Вот кролики и попались в капкан, — фыркнула девушка в маске, — А теперь посмотрим, как долго вы будете упорствовать.

— В бой! — завопил Жак, выхватывая нож.

Его четвёрка кинулась в безнадёжную атаку… А потом…

Он отчётливо почувствовал, как его голова отделилась от тела. Лёжа на сухой земле, он смотрел немигающими глазами на то, как умирают его спутники.

— Ну что, вам понравилось умирать?

Жак вновь увидел свои руки. Он стоял всё там же, перед ним была странная девушка, а за поясом верный кинжал.

Сиеста, Петро и Олаф также с изумлением разглядывали друг друга.

— Веселее, кролики! — усмехнулась девушка. — Мы только начали.

И только тогда сознание Жака затопил ужас. Он понял, что теперь не будет ничего, кроме смерти.

* * *— Их поймали? — спрашиваю я, откинувшись на спинку кресла.

— Всё так, Мой Лорд, — совершает поклон Омари, мило улыбнувшись, — Госпожа Черти-что поймала их и просила передать, что они у неё задержатся на какое-то время.

— Надеюсь, она их не…? — указываю я на горло.

Омари смеётся, прикрываясь ладошкой.