Это ж надо только додуматься! В самой Спарте! Никогда такого не было и вот…

— Я подозреваю, что целью являлась госпожа Мэнфи, — кивает Клещ, протянув мне записку: — Это нашли на коробке.

На ней чётко и ясно обозначалось, кому предназначались отравленные печеньки.

— Занятно, — хмурю я брови, покрутив записку в руке. После чего поворачиваюсь к Сквидварду, который также присутствует в кабинете: — Что с пострадавшей?

— У неё серьёзное отравление, но, к счастью, быстро удалось провести диагностику. Мы очистили ей желудок, как смогли, и вывели яд, — докладывает начальник госпиталя.

— Слава Системе, что она не съела целое печенье, а только откусила небольшой кусочек. В противном случае, пациентка бы просто не дожила до прихода помощи.

— Так понимаю, яд находился в самом тесте? — уточняю я.

Если это так, то подозрения могли пасть и на Москву, как поставщика муки в нашу фракцию…

— В их начинке. Какие-то фрукты, опознать мы которые пока не можем. Но они крайне токсичны. А в засушенном состоянии и вовсе смертельны, — признается Сквидвард.

— Мы проводим опросы работников судебной службы, — берёт слово Клещ.

— Видел ли кто личность доставщика и как вообще оказалась коробка в кабинете Госпожи Мэнфи. Но пока результатов никаких. Служба работает первый день, а потому в этом хаосе толком и не понять, кто ходит свой, а кто — чужой.

— И всё же странно, — вздыхаю я. — Кому потребовалось устранить Мэнфи? В Спарте? Я могу понять мотивы того же Стервятника или прочих Лордов и Леди, но кому она не угодила в городе?

— Быть может, шпионы? — предполагает Клещ. — С Госпожой Мэнфи прибыли и игроки из Вавилона. Даже до сих пор прибывают.

Среди них могут находиться и её недоброжелатели.

— Затеряться на самом свету… — хмыкаю я. — Вполне вероятно. Этого нельзя исключать.

В этот же момент в кабинет входит Третий, держа в руках мёртвого ворона в одной руке и небольшую записку в другой.

Это ещё что за представление? С каких это пор мы воюем с птицами?

— Эту пташку выцелили наши солдаты над крепостной стеной, — заявляет парень и передаёт мне записку.

Мёртвый ворон же оказывается на краю стола.

Схватив послания, я тут же вчитываюсь в написанные строчки, после чего передаю бумагу Клещу.

Когда всё присутствующие ознакомились с содержанием, я беру слово:

— Значит, Стервятник пошёл на столь радикальные меры. Это, впрочем, неудивительно. Неприятным сюрпризом оказывается то, что подданным Мэнфи за редким исключением нельзя доверять, — стучу я костяшками по лакированной древесине. — Особенно теперь. Среди беженцев немало простых игроков, которые будут не прочь рискнуть всем, ради столь астрономической суммы.

— Мы также поймали игрока, которому и предназначалось это послание.