— Ты уже что-то придумал? — спрашивает моя жена. Она знает, что я просто так ничего не говорю.

По крайней мере, когда дело касается важных вопросов.

— Да, — киваю я. — Спарта заключит с игроками Вавилона договор о принятии на работу. Никто не потребует от них клятвы верности. Они и дальше будут подданными деньги Леди Мэнфи. Вот только покупать еду, одежды и иные мелочи они будут на свои средства. Мы будем вам платить, а вы уже сама решать, кто чем займётся и какую пользу будет приносить.

Мэнфи вскидывает брови, не зная, что и сказать.

— Ты теперь Леди, Мэнфи. А потому такая практика пойдёт тебе только на пользу. Организуй своих новых подданных. Распредели их так, чтобы они не создавали проблем ни тебе, ни нам, — произношу я. — Тебе предстоит править целым городом, и это случится совсем скоро. Что это, как не отличный шанс потренироваться?

Зеленоглазка скрещивает руки под грудью, прикрыв веки.

— А я кем буду тогда работать, Лорд Шурик? — спрашивает она с иронией. — Ведь не может же Леди остаться единственной безработной среди своих подчинённых.

— Если мне не изменяет память, то ты имеешь юридическую степень, — хмыкаю я. — Стань судьёй. Твой артефакт поможет отличить ложь от правды. Ты единственная, кто сможет разрешить десятки мелких и не очень конфликтов как внутри своей свиты, так и между нашими фракциями.

Да, мы не только в кровати с Мэнфи кувыркались во время встреч, но и общались на самые разные темы. Ведь Вавилон — это ещё тот гадюшник, и знать в нём мелочей требуется очень и очень много. Поэтому про её профессию и опыт мне хорошо известно.

— Я подумаю, — не даёт мне чёткого ответа Мэнфи, после чего вскинув подбородок гордо покидает шатёр.

Своей цели она-то добилась. Да, далеко не так, как ей хотелось, но вариант с договором о найме выглядит как вполне себе неплохой компромисс.

Напоследок зеленоглазка метает хищный взгляд в сторону Хрюши.

Моя супруга шипит, словно змея.

Мэнфи в очередной раз хмыкает и оставляет нас наедине.

Хрюша рычит ей в спину.

Я же откидываюсь на спинку стула, прикрывая лицо руками.

О времена, о нравы!

* * *Когда Мэнфи оставляет нас, к Хрюше тут же возвращается прежнее расположение духа. Похоже, она вполне довольна исходом беседы. Но всё же, не удержавшись, спрашивает меня.

— Зачем вообще эта ей должность судьи? — говорит она. — Вавилон же с нами совсем ненадолго? Ты отберёшь город у этого фанатика, посадишь её на престол и отправишь беженцев обратно. Разве не так?

Я качаю головой.

— Ненадолго — понятие относительное. Нельзя утверждать, что всё сложится так, как мы того желаем, — размышляю я.