— Кто приказал тебе использовать варанов против Спарты?

— Стервятник, — сообщает Томазо.

Мэнфи, приглашённая мной, как детектор лжи, спокойно кивает.

Значит, идём дальше.

— В чём заключался ваш план?

— Отвлечь Спарту. Выиграть время. Дать вам увязнуть на болотах, а в идеале и столкнуть лбами с Миланом. Чтобы вы перегрызли друг другу горло без прямого вмешательства Вавилона, — говорит Томазо.

— Отвлечь? От чего Стервятник хочет нас отвлечь? — интересуюсь я.

— Этого я не знаю…

— Хорошо, как тебе удалось взять под контроль варанов? — продолжается допрос.

— Мы, змееглазые, имеем общие корни языка с варанами. Возможно, ящеры — наши далёкие потомки, деградировавшие до той стадии, что мы наблюдаем сейчас. В нас они видят хоть и странных, но родственников, а потому выйти на контакт не оставило большого труда, — рассказывает Томазо. — Также я использовал жертвенный алтарь, чтобы призвать души моих товарищей. Они поглотили души драконидов, захватив их тела, а вместе с тем и взяли под контроль власть над монстрами.

Я невольно содрогаюсь. Чёртовы змееглазые… они оказались куда большей угрозой, чем я предполагал. Каким нужно быть отбитым психом, чтобы согласиться переселиться в целого драконида?!

Зато теперь понятно, почему Система описала лидеров ящеров «одержимыми». Это были не порождения Системы, а сущности, что захватили их тела.

Вся эта волна варанов была подстроена Вавилоном и несколькими змееглазыми. Чёрт возьми, отлично сработано!

Просто филигранно! Одна ошибка с нашей стороны, и последствия могли оказаться просто катастрофическими.

Что уж говорить о войне против Милана, расторжении Союза Городов, а также разрушении всех трудов, что я приложил на укрепление отношений между Киото, Спартой и Москвой.

Поразительное коварство.

— Он нигде не соврал. Выходит, что это действительно план Стервятника, — подаёт голос Мэнфи.

— А я-то задавался ещё вопросом, почему старик так спокоен и даже не пытается нас как-то укусить побольнее, — поглаживаю я подбородок. — Стервятник, наоборот, готовил эту западню с далеко идущими последствиями.

— Что нам теперь делать с ним? — указывает на Томазо Третий.

Разумеется, он присутствует при всём этом мероприятии.

Я пожимаю плечами.

— Он сообщил всё, что знал, — размышляю вслух, — отправлять этого негодяя в «кадавры» слишком опасно. Я даже на минуту не хочу допустить мысли, что он может снова вернуть разум. А перерождение после всех его преступлений будет слишком мягким наказанием. Чёрти-что, я предлагаю тебе его душу на закуску.

— Какая щедрость с вашей стороны, Лорд Шурик, — смеётся Древний Ужас. — Однако я должна сообщить, что человеческой души в этом сосуде просто не осталось. Её целиком и полностью пожрал дух, лишь мимикрировав под игрока.