Я почувствовала, как меня поднимают… Затем провалилась в черную пустоту.

* * *Проснувшись, я не могла понять, где нахожусь. Незнакомая комната. Я лежу в кровати… полностью обнаженная, с распущенными волосами.

Пытаюсь приподняться, но сильно кружится голова. Все вокруг плывет… Скорее всего, мне снится дурной сон. Или… нет… Где я? Как я сюда попала?

Я предприняла еще одну попытку подняться.

Глаза уже привыкли к полумраку, так что можно было разглядеть окно с решеткой и очертания мебели.

Борясь с дурнотой, села на постели.

Тут же меня обхватили сильные руки и чей-то голос произнес:

— Кейт, моя прекрасная Кейт…

Я знала этот голос, хорошо знала.

И так часто думала о нем… Да, мне, конечно же, снится кошмар.

А в следующее мгновение он опрокинул меня на спину и навалился сверху. Я закричала, не веря до конца в реальность происходящего. Весь этот ужас, конечно же, не более чем страшный сон… Нужно проснуться, как можно скорее проснуться!

И тут послышался его торжествующий смех. Это и в самом деле был барон. Он овладевал мною свирепо и страстно, как, должно быть, врывались в осажденный город его предки-викинги.

В то же время эта дикарская свирепость каким-то образом сочеталась с предупредительной нежностью вполне цивилизованного человека.

Судя по всему, он уже давно намеревался это сделать, и я, если по правде, знала об этом… обреченно боялась… в ужасе ожидала… и — позор мне — почти хотела этого. Я попыталась закричать, но он впился своим ртом в мои раскрытые губы и задушил рвущийся из горла крик. Я была совершенно беспомощна. Руки и ноги налиты свинцом, и никак не сдержать натиска этого викинга…

Нечто невообразимое. Казалось, я взмываю над землей и улетаю в неведомый, волшебный, сияющий мир, где властвуют неизвестные доселе ощущения.

Я уже не сопротивлялась, а лишь предпринимала жалкие попытки противостоять сладкому возбуждению, грозившему поглотить меня всю без остатка.

И вот все окончилось. Он отстранился, но его губы продолжали касаться моего лица.

— Милая Кейт, — шептал барон. — Милая, милая Кейт…

Я пыталась собраться с мыслями, но они куда-то ускользали, а вместо них меня охватывало непреодолимое желание закрыть глаза и как можно дольше не отпускать от себя странное ощущение, которое только что безраздельно владело мной.

Его руки обнимали меня, сжимали подобно стальным обручам, а губы шептали неожиданные слова:

— Кейт… моя нежная Кейт… о Кейт… как же ты меня осчастливила.

Я услышала свой голос:

— Это страшный сон.

— Божественный сон, — мягко возразил барон.

Сон… Сон…

— Кейт, — шептал он мне на ухо, нежно его покусывая, — не нужно ни о чем думать, прошу тебя, не пытайся сейчас думать. Ты еще не вышла из состояния блаженства. Не пытайся стряхнуть его с себя… пока.