Он боготворит мальчика. Кроме того… полностью игнорирует бедного Вильгельма. Это все так очевидно… и так грустно. Он может быть очень жестоким.

— Теперь ты сама видишь, что я должна вернуться в Англию.

— Мы уедем, как только ты будешь готова.

— Будет так странно вновь оказаться в Коллисон-Хаус.

— Он очень долго был твоим домом."

"— Кендал возненавидит его. Он обожает замок. Обожает барона.

— Дети быстро ко всему привыкают.

— Не знаю, привыкнет ли Кендал.

— Так будет лучше всего, Кейт. Честно говоря, я не вижу другого выхода.

— Как хорошо ты меня понимаешь, Клэр.

— Видишь ли, я вела очень уединенную жизнь. Ухаживала за матерью. Потом она умерла, и я приехала к вам… В моей жизни почти ничего не происходило, пока я не вышла замуж за твоего отца. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь выйду замуж! Я была очень счастлива. Его смерть стала для меня страшным ударом.

— Ты сделала для него все, что смогла. Сделала его счастливым.

— Да, кажется, я всегда жила жизнью других людей. Его жизнь стала моей жизнью. Теперь у меня есть ты, Кейт, его дочь, а ведь именно этого он бы ожидал от меня. Я хочу помочь тебе выбраться из ситуации, которая становится все более невыносимой. Она опасна, и я боюсь за тебя. Тут скоро разразится буря.

— Ах, Клэр, я так рада, что ты приехала. Ты указала мне выход.

— Но ты не хочешь им воспользоваться, Кейт.

— Я должна воспользоваться. Так же, как и ты, я понимаю, что другого пути нет.

Мы долго сидели молча. Затем она ушла, потому что в замке ее ждала принцесса.

Смерть за любовь

Мои мысли были в полном беспорядке. Я знала, что должна уехать. Разговор с Клэр окончательно расставил все по своим местам.

Я слушала, как Кендал взахлеб рассказывает о новой игре, в которую они с Вильгельмом теперь постоянно играли в лесу. Один из мальчиков должен был выслеживать другого, а окружающие леса и холмы создавали для этого идеальные условия.

— Понимаешь, в подземелье сидит узник, — объяснял Кендал. — И он совершает побег… Барон разрешил нам спускаться в подземелье… А охотник его ищет. Если сегодня моя очередь быть узником, то я спускаюсь в подземелье. А если я охотник, в подземелье спускается Вильгельм. Беглец должен оставить след. Ну а потом начинается погоня…

— Какая увлекательная игра, — проговорила я. — Кендал… ты же понимаешь, что мы не можем остаться здесь навсегда…

Мыслями мой сын был очень далеко, где-то в лесу, видимо обдумывая, какие следы он в следующий раз оставит для Вильгельма. Поэтому вначале он как будто не воспринял мои слова, а затем до него дошел их настоящий смысл.

— Почему это? — резко произнес он. — Это наш дом.

— Нет.

— Но мы ведь живем здесь…

— Разве ты не хотел бы увидеть дом, где я родилась?

— Где он?

— В Англии. В честь нашей семьи он называется Коллисон-Хаус.