Я приняла решение создать спокойную, нормальную жизнь для своего ребенка. Он мой сын. Вы отказались от него, женившись на принцессе. И тогда его судьба была вам глубоко безразлична.

— Неправда. Я всегда любил его… и тебя.

— Вы посылали свою любовницу присмотреть за нами.

— Разве это не было проявлением заботы?

— Вы не пришли сами, вы послали вместо себя другого человека. И только увидев мальчика, вы изменили стиль поведения. Но не душу. Думаете, я вас не понимаю? Вы эгоистичны и высокомерны. Вы страдаете болезнью под названием мания величия, к тому же в острой форме. Теперь вам придется понять, что кроме вас в этом мире живут и другие люди, со своими радостями, горестями и представлениями о счастье и благополучии.

— Ты вся дрожишь, — заметил он. — Я думаю, ты очень сильно меня любишь.

— Не смешите меня.

И тут он обнял меня и поцеловал. И продолжал целовать… Конечно же, он был прав. Как бы ни назывались мои чувства к нему, я не хотела сопротивляться. Хотела, чтобы между нами снова все было так, как в той башне, много лет назад.

Чувства предали меня. Я так гордилась своим здравомыслием и вдруг повела себя вопреки всем убеждениям и представлениям.

Несколько мгновений я не сопротивлялась его ласкам."

"Если по правде, то ведь это вполне естественно, что такой мужчина, как он, возбуждает меня. Сила и натиск очень часто являются главными критериями оценки привлекательности мужчины.

— Ты не покинешь меня, Кейт. Я этого не допущу.

Я отстранилась, чтобы унять предательскую дрожь своего тела, которое уже было готово отказаться от повиновения рассудку, и закрыла руками пылающее лицо.

Язвительно улыбнувшись, он произнес:

— Есть еще и мальчик.

— При чем тут мальчик?

— Ты думаешь, он… согласится уехать отсюда?

— Если уеду я, ему придется составить мне компанию.

— Это разобьет его сердце.

— Сердца не разбиваются. Это физически невозможно.

— Я выразился образно.

— Дети быстро забывают о своих горестях.

— Не думаю, что он забудет меня. Он ведь знает, кто его отец.

— Откуда?!

— Он спросил меня.

— Что?! Как ему могло такое прийти в голову?

— Услышал, как слуги обсуждали это между собой.

— Я вам не верю.

— Не веришь, что слуги любят посплетничать? Любят и очень даже сильно. Они только этим и занимаются. Или ты полагаешь, что они не догадываются о наших с тобой отношениях? Ты думаешь, они не видят, как мы близки с Кендалом? Я уже не говорю о внешнем сходстве.

— Что вы ему ответили?

— Я не посмел солгать ребенку.

— Какой ужас!

— Поверь, это привело его в восторг. Я в тот момент сидел в кресле. Он вскарабкался ко мне на колени и закричал: «Я знал, что это правда! Я знал!» Я спросил, доволен ли он своим отцом, и он заявил, что никакой другой отец ему не нужен. Я его отец, он сам выбрал меня, едва со мной познакомившись.