Беспорядки в Париже не утихали, и мой переезд туда был так же невозможен, как и сразу же после бегства оттуда.

Впрочем, перемещаться по стране стало несколько безопаснее, а с наступлением мая был подписан документ, получивший название Франкфуртского мирного договора. Наконец-то наступил долгожданный мир. Французы были недовольны навязанными им условиями этого мира, потому что пришлось отдать Германии Эльзас и значительную часть Лотарингии, не говоря уже об огромной денежной контрибуции.

Теперь уже скоро, думала я. Скоро поеду в Париж.

Интересно, уцелел ли дом, в котором мы жили.

В конце мая Ролло отправился в столицу, чтобы узнать, как там обстоят дела. Я с нетерпением ждала его возвращения."

"На протяжении последних недель мы с Мари-Клод несколько раз беседовали, и я пришла к выводу о том, что она, похоже, и в самом деле была рада нашему присутствию в замке. Наверное, оно в некоторой степени оживляло угнетавшую ее атмосферу средневековой цитадели. Я знала, что она наблюдает за мной. Возможно, даже развлекается, строя различные предположения относительно моих отношений с ее мужем.

Скорее всего она считает, что мы с Ролло в прошлом были любовниками, хотя относительно наших нынешних взаимоотношений можно было лишь догадываться. В любом случае, она была заинтригована, и это доставляло ей какое-то удовольствие.

Большую часть времени она посвящала занятию, именуемому отдыхом. Ей нравилось считать себя хрупкой и болезненной. Я была уверена, что таким образом она заполняла пустоту своей жизни, а также использовала болезненность как предлог держаться подальше от Ролло. Сам он отличался богатырским здоровьем, а следовательно, с пренебрежением относился к болезням. Собственная слабость вызывала у него лишь негодование, и хотя ранение временами причиняло барону сильную боль, он всячески скрывал это.

Зато никак не пытался скрывать глубочайшее презрение, которое он питал в отношении Мари-Клод.

Барон вернулся из Парижа с безрадостными новостями. Обстановка в городе оставалась неспокойной, хотя со временем жизнь, несомненно, должна была войти в привычное русло. Наш дом был уничтожен вместе со всей обстановкой. Видимо, его подожгли бунтовщики.

— И все из-за этой идиотской войны, — гневно повторял Ролло.

Итак, в Париже мне жить было негде. Быть может, стоило на какое-то время вернуться в Англию? Я могла пожить у Клэр. Видимо, она еще не получила мое письмо, поскольку ответа по-прежнему не было…

Близился к вечеру очаровательный майский день. Мальчики играли где-то в окрестностях замка. Все утро и часть дня я работала над одним из манускриптов, пользуясь прекрасным солнечным освещением. После долгих часов кропотливой работы я пребывала в блаженном состоянии, чувствуя приятную усталость и даже гордость.