И часто спускалась на берег рва, чтобы посидеть там в одиночестве, вспоминая тот день, когда барон подкрался сзади и увидел, что я рисую его…

И он вновь нашел меня там. Это случилось вскоре после нашего приезда.

Мы сидели, молча глядя на воду. Затем он заговорил:

— Мы спаслись, Кейт. Иногда у меня возникали опасения, что мы никогда не покинем тот дом…

— Я думала, вы все время верили в спасение.

— Это были мимолетные сомнения… Малыш быстро приходит в норму… быстрее, чем любой из нас.

— Он так молод.

— Он — де Сентевилль.

— Он также и Коллисон.

— Божественное сочетание.

— Мы не сможем надолго задержаться здесь, — проговорила я.

— Вы переедете в Хижину. Ты ее уже видела? Я покажу.

— Сейчас?

— Чуть позже. Давай вначале поговорим. Кейт, как же нам с тобой быть?

— Я переберусь в Хижину, а как только жизнь войдет в свое прежнее русло, мы вернемся в Париж.

Он рассмеялся.

— Как ты думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем Париж оклемается после случившегося? Там хаос, уличные беспорядки и все такое прочее. Чернь поджигает дома. Когда, по-твоему, жизнь во Франции войдет в нормальное русло?

— Возможно, мне стоит вернуться в Англию… Открыть мастерскую в Лондоне.

— Я хочу, чтобы вы остались здесь.

— Здесь?!

— Ну… где-нибудь неподалеку. Я подыщу укромное место. И буду с тобой… большую часть времени.

— Вы хотите сказать, что я должна стать вашей любовницей?

— Можно и так сказать.

— А как можно сказать по-другому? Мой ответ — нет.

— Почему? Я хочу воспитывать мальчика. И думал о том, как узаконить… сделать его своим наследником.

— Но у вас уже есть наследник. Вильгельм.

— Ты же знаешь, что он не мой сын.

— Но ваш сын перед законом.

— Я не признаю такого закона.

— Увы, это делает весь остальной мир.

— Ты же знаешь, что представляет собой мой брак.

— Вы должны попытаться понять принцессу. И могли бы полюбить ее, если бы приложили к этому хоть какие-то усилия. Я ведь писала ее портрет. Это просто удивительно, как близко можно узнать человека, работая над его портретом…

— А я знаю только то, что не хочу быть с ней… даже видеть ее… Она навязала мне своего ублюдка. Самое худшее, что она могла сделать.

— Взгляните на все происшедшее ее глазами. Вам ведь должны быть хорошо понятны внезапные порывы души. Почему все считают, что мужчина имеет полное право поддаваться им, а вот для женщины это страшный грех?

— Потому что женские порывы подчас имеют весьма нежелательные последствия.

— Иногда мужчинам тоже приходится страдать от последствий.

— Что я и делаю.

— О да! Вы послали Николь на разведку, а затем, узнав, что я жду ребенка, разработали свой хитроумный план…

— Вот видишь, мне было не все равно.