Все вокруг окрасилось в разные оттенки серого, лишь кое-где мерцали слабые огоньки окон и фонарей. Небо темнело, близилась ночь. В воздухе пахло дымом и рекой, и от этой едкой смеси першило в горле.

— Джейн, ведь дует же! Вы нас обоих насмерть простудите!

— Прошу прощения, сэр.

Кэт закрыла окно и задернула шторы. Господин Хэксби сидел у огня, дрожа то ли от холода, то ли от болезни, то ли и от того и от другого сразу. На столе рядом с ним горела свеча, вторая стояла на каминной полке. Поодаль от камина вытянутое помещение превращалось в царство теней, к длинному столу были прикреплены чертежные доски.

— Вы принесли еще угля?

— Да, сэр.

Взяв принесенное из подвала ведро с углем, Кэт направилась с ним к камину.

— Вам надо согреться, — сказал Хэксби, когда она со стуком высыпала угли в очаг. — Я же вижу, вы продрогли до костей.

Кэт с улыбкой кивнула, хотя на самом деле из них двоих более замерзшим выглядел господин Хэксби, а не она.

— И проследите, чтобы утром на чердаке было тепло. Перед началом работы разведите огонь пожарче. От замерзшего чертежника толку мало.

Кэт положила совок и взглянула на господина Хэксби:

— Вам, наверное, пора домой, сэр. Госпожа Ноксон, должно быть, гадает, куда вы запропастились.

Господин Хэксби состроил недовольную гримасу, однако поднялся со стула, правда не без труда. Взяв кочергу, он поворошил угли. Кэт принесла ему плащ, и чертежник позволил ей накинуть его на свои тощие плечи.

— Хотите, провожу вас, сэр?

Конечно, не до самого дома, во двор «Трех петухов» Кэт заходить не станет, но хотя бы до входа в переулок, ведь Стрэнд даже в воскресенье вечером запружен и людьми, и повозками.

— И речи быть не может, — ответил Хэксби. — Вам пока лучше не выходить на улицу без лишней надобности. Незачем рисковать.

Но Кэт понимала: чертежника волнует не ее безопасность, он просто боится показаться слабым и беспомощным.

— Неужели по ночам вам здесь не страшно одной? — спросил Хэксби."

"— Нет, сэр. — Как объяснить, что одиночество — именно то, что ей больше всего нужно? — К тому же в доме, кроме меня, есть люди.

Господин Хэксби и доктор Рен занимали только верхний этаж с огромными окнами, где и устроили мастерскую. Кроме Кэт, они взяли на работу двух чертежников, но у тех было свое жилье. На первом этаже располагалась шляпная лавка, а прямо под чертежной мастерской жила семья гугенотов из Франции. Днем общий вход охранял лакей, ночевавший в каморке возле принадлежавшей шляпнику судомойни.

— Но по ночам на чердаке вы в полном одиночестве, — возразил Хэксби: он вцепился в эту не слишком плодотворную тему, будто пес в кость.

Кэт уже стояла возле двери, дожидаясь его ухода.

— Если мне будет скучно, спущусь к мадам Шарве.