Когда ставни открыты, из окна возле второй двери виден внутренний двор, раньше там был разбит сад, а теперь остались лишь развалины здания капитула.

— Днем смотреть там не на что, — сказал господин Хэксби. — Вокруг только зола и горы камня. А по ночам — только темнота. Здесь вас никто не потревожит, — заверил он Кэт. — Господин Фревин уехал к матери, он вернется только через день-два. И все-таки я запру вас на ключ — на всякий случай. Но по ночам сюда никто не ходит. Кроме того, — прибавил Хэксби, — простые люди убеждены, что в руинах обитают призраки всех, кто здесь похоронен, и по ночам собор превращается в подобие муравейника: по нему снуют туда-сюда тысячи духов.

Ну а что касается сторожей, то они почти не отходят от жаровни в караульном помещении. Чаще всего они или в подпитии, или спят, или и то и другое сразу. Но даже если они вдруг отправятся бродить среди развалин или зайдут во двор, у них нет ключей ни от павильона, ни от личного кабинета господина Фревина.

Господин Хэксби оставил Кэт закрытый фонарь, запасную свечу и огниво. Если ей захочется пить, после обеда осталось полкувшина слабого пива.

Еды у господина Хэксби нет, а значит, придется Кэт поголодать до утра. Зато за ширмой у господина Фревина стоял ночной горшок.

Хэксби открыл встроенный в стену шкаф рядом с пустым камином. Свет фонаря выхватил из темноты рясы и стихари — одни висели на крючках, другие кучей валялись на дне. Огонь пощадил эту часть клуатра, и здесь обошлось без крупных разрушений.

— Продержитесь до утра? — спросил Хэксби, пытаясь разглядеть лицо Кэт в полумраке."

"— Да, сэр. — Пребывание в доме семейства Дэйви помогло Кэт оценить прелести одиночества.

 — Когда вы придете?

— Около восьми утра. Если явлюсь раньше, это вызовет подозрения. Я принесу вам чего-нибудь поесть.

— Долго мне придется здесь сидеть?

— Не знаю, Джейн. Надо подумать.

Он подошел к двери и поднял щеколду.

Кэт вдруг отчаянно захотелось, чтобы он задержался в кабинете подольше:

— Сэр!

Хэксби остановился:

— Да?

— Почему вы мне помогаете? Вы так… добры.

В темноте разглядеть выражение лица Хэксби было невозможно.

— Потому что… потому что иногда сделать доброе дело так же легко, как и злое.

Или, может быть… Нет, достаточно, дитя мое. Не задавайте мне вопросов, на которые я не могу ответить.

По прыгающему свету фонаря Кэт поняла, что у господина Хэксби трясутся руки. Пожелав ей доброй ночи, он вышел из комнаты. Когда ключ повернулся в замке, Кэт задалась вопросом, придет ли Хэксби завтра — вдруг к утру расхворается? Через толстую дверь шагов на лестнице было не слышно.

Тишина окутала Кэт, будто холодный влажный туман. Взяв фонарь, она попыталась, насколько это было возможно, осмотреть кабинет.