Хм, учитывая его поведение, наверное, в программе «В мире животных». Ха-ха! Он же как бешеный пёс, на всех кидается. Да ещё и сам, наверное, подогревает слухи о себе. Не может же он быть таким крутым.

— Говорят, они с баронессой победили жрицу богини Маммоны, — вставил другой и скептически поморщился.

— Да привирают они. Между собой договорились и всем лапшу на уши вешают. А граф Седов и поверил. Огнева уже давно пытается набить себе репутацию, вот и врёт, — презрительно проговорил первый аристократ и скользнул по мне пренебрежительным взглядом.

Никто из этой троицы даже не вздрогнул при виде моей персоны. Кажется, они не знают меня в лицо.

— Господа, тысяча извинений, что вторгаюсь в ваш высокоинтеллектуальный разговор, но мне тоже есть что сказать о Громове, — многозначительно произнёс я, подойдя к дворянам."

"— И что же? — высокомерно выдал самый разговорчивый кадет, вздёрнув подбородок, словно увидел перед собой говорящее дерьмо.

— Громов во сто крат хуже бешеного пса. Абсолютный безумец. Отморозок. Он совсем не думает о последствиях. Ему человека убить — что муху прихлопнуть, — осуждающе произнёс я, покрутив головой. — А знаете, как он выглядит? Вот так.

Я большими пальцами медленно указал на себя, с удовольствием наблюдая, как быстро бледнеет вся троица аристократов.

Однако надо отдать должное смертным, они быстро взяли себя в руки. Их этому учили с самого детства. Ведь передо мной стояли представители могущественных семей, раз они оказались в «элите».

Эти три урода на голову превосходили обычных дворян по части владения собственными эмоциями. А также они явно умели быстро соображать, пуская в ход интеллект, а не банальную силу.

— Громов, премного рад с вами познакомиться лично, — расплылся в улыбке аристократ, больше всех полоскавший в грязи мою фамилию. — Пусть вас не вводит в заблуждение наш разговор. Мы всего лишь обсуждали слухи, пущенные другими аристократами. Мне эти слова не принадлежат. Но если я вас чем-то оскорбил, примите мои искренние извинения.

Вот же изворотливый гад! Признаться, я на миг восхитился им. Его будто Локи укусил, передав часть своего коварства. И ведь не подкопаешься. Он даже извинения принёс, но сделал это так, что не нанёс никакого урона своей чести.

— Граф Остров, — представился другой дворянин, одарив меня тёплой улыбкой, хотя глаза его оставались холодными, как у змеи. — Я восхищен вашими победами в Пустоши. С нетерпением жду, когда вы поведаете о них во время мероприятия.

— Полностью поддерживаю! — проговорил первый, пока третий дворянин молчал.

Он не сказал ни слова о той части их разговора, которая дошла до моих ушей. Просто молчал, хмуря брови, поселившиеся на худощавом лице с тонкими губами, умными карими глазами и бородкой-клинышком.