— Шикарное имя для простолюдина.

— Ага, — согласно кивнула услышавшая меня Мия, попутно продолжая отсчёт, что, впрочем, не помешало ей задать вопрос: — А почему именно тринадцать секунд?

— В некоторых народах эта цифра считается несчастливой. И если эти ребята за оставшиеся секунды не примут правильное решение, то они точно убедятся, что тринадцать — это несчастливое число.

— Великолепно, — оценила мой поступок Мия и следом громко крикнула: — Тринадцать!

Тут же раздалось несколько голосов с корабля:

— Сдаёмся! Сдаёмся!

— Да хрен вам! — выкрикнул, кажется, всё тот же Птолемей.

Внезапно раздался выстрел, за которым последовали предсмертные хрипы и судорожный голос, пытающийся оправдаться:

— Да уж пусть он один сдохнет, чем нас из-за этого придурка убьют.

— Верно, верно, — поддакнул кто-то дрожащим тенором. — Забирайтесь на борт, господа.

Несколько крепких моряков протянули с палубы на причал деревянные сходни.

— Иди-ка ты первым, они тебя знают, — сказал я старику. — А если войду я или кто-то другой, незнакомый для них, то они могут и не совладать с нервами.

— Хорошо, — согласился лекарь и с кряхтением пошёл по сходням. Хоть и с трудом, всё же возраст, но он зашёл на палубу.

Я последовал за ним и увидел пятерых бледных, несмотря на смуглую кожу, простолюдинов в засаленных рубахах и холщовых штанах, когда-то белых, а теперь серых. Возле одного из них лежал бородатый мужчина в великоватом для него камзоле, явно с чужого дворянского плеча. В его виске красовалась аккуратная дырка, из которой до сих пор текла кровь, собираясь в лужу под затылком.

Помимо трупа на палубе ещё возвышалась горка из оружия: сабель и револьверов. А сами люди стояли с поднятыми руками.

— Вот все бы были такими сознательными, — улыбнулся я им. — Можете не переживать, я вас убивать не стану.

— Этим господам можно верить, — уверенным голосом выдал лекарь, важно подбоченившись.

— Ага, — поддакнула Мия и шёпотом бросила мне: — А может, всё-таки грохнем их? Ну, к примеру, потому что они работорговцы.

— А, кстати! — громко изрёк я, отмахнувшись от смуглянки. — Где эти, как их… дворяне? Вроде бы они должны быть в трюме.

Простолюдины переглянулись, и один из них жалобно пробормотал:

— Да, они там, но мы не хотели, нас заставили.

— Да-да-да, я знаю, — прервал я его, взмахнув руками. — Вас заставили, вы не хотели, вы все белые и пушистые, у каждого по восемь детей дома, и вообще вы спасаете бабушек с деревьев и переводите кошек через дорогу. И не спрашивайте, откуда я вас так хорошо знаю.

— Я хочу посмотреть на них, — вдруг произнёс Древний.

— На дворян? — удивлённо вскинул я бровь.

— Именно.

— Ладно, — согласился я и следом обратился к простолюдинам: — Так, господа, нынче вы под моим командованием.