— Небось шуточка Прищура, — беззлобно покосился на я покрывало, наполовину освещённое неверным шевелящимся жёлтым светом, проникающим в распахнутое окно. За ним на площади горели факелы, разгоняя ночной мрак.

— Громов, сколько я тут валяюсь? — спросил я паренька, сумев пошевелить всеми конечностями, проверяя их работоспособность. — Надеюсь, не вторые сутки?

Тот мысленно ответил, что меня сюда доставили зверолюды всего несколько часов назад, после чего мной занялся старик Мых. Его-то грибные отвары, а также моя собственная «регенерация», и сумели выгнать из моего организма яд.

— Легко отделался, — пробормотал я и слабой рукой откинул покрывало.

Моё полностью обнажённое тело украшали новые шрамы, похожие на ожоги. Один даже был на внутренней части бедра рядом с «живой татуировкой», способной призвать стражей из мира реки Безумия. К слову, их призыв был моим последним козырем. Я собирался воспользоваться им, если меня совсем прижмут к стене.

— Ты не знаешь, что с Хеймдаллем? — хрипло спросил я у Громова и встал со скрипнувшей кровати, пахнущей потом, шерстью и пылью.

Паренёк сказал, что асгардца тоже забрали с площади, а вот его дальнейшая судьба ему неизвестна.

— Он крепенький, наверняка выжил, — пробормотал я, облизав пересохшие губы.

Внезапно тихо скрипнула дверь, и в густой тьме на пороге возникла сгорбленная фигура, похожая на гигантского пингвина.

— О, ты уже очнулся, — раздался приподнятый голос старика Мыха, шагнувшего в струю света, льющегося из окна.

На плечах дедка красовалась его неизменная заскорузлая шкура, как раз и придавшая ему силуэт пингвина.

— Ага. Иди расскажи Прищуру, расстрой его, — усмехнулся я и указал рукой на покрывало.

— Вот ведь паразит, — осуждающе поджал губы старик и закинул за спину длиннющую, спутанную бороду. — Когда он успел притащить сюда эту тряпку?

— Дурное дело не хитрое, — выдал я народную мудрость и взял со стула стопку грубой домотканой одежды, явно изготовленной заботливыми лапами самок зверолюдов.

— Верно, верно, — покивал Мых, сверкнув плешью. — У тебя возле кровати на полу стоит кружка с варевом. Там особые грибочки есть.

— Грибочки не галлюциногенные? — шутливо выдал я, напялив одежду.

Старик промолчал, лишь хитро улыбнулся, продемонстрировав ровно столько зубов, сколько бывает пальцев у невнимательных фрезеровщиков.

Я сунул ноги в ботинки, шустро подошёл к кровати и удивлённо выдохнул. Возле практически пустой деревянной кружки лежала на спине толстая крыса с длинным голым хвостом.

— Твою мать, Мых! Крыса сдохла после твоего варева! — громко выпалил я, ошарашенно округлив глаза.

— Да она не сдохла.