Никто с виноватой рожей не вышел меня провожать: ни тётки, ни рыжая. Все попрятались, даже старый сторож, чей чай я так и не отведал. Эх, жаль, а то бы я задержался на пару минут, и их бы уму-разуму тоже поучил. Настроение у меня сегодня такое «учительское».

Недовольно вздохнув, я вышел из госпиталя, угодив под разыгравшийся дождь.

— Быстрее в машину, господин! — выпалил Пётр и помчался по брусчатой дорожке, натянув на голову пиджак.

— Ты беги. А я своими путями вернусь в город. Если надумаешь рискнуть жизнью и вляпаться в настоящие дела, то свяжись с семьёй Громовых.

Они мне передадут, что ты решил поставить на кон свою жизнь! — крикнул я вслед смертному, после чего скрылся за пеленой дождя и активировал кубок-портал.

Артефакт перенёс меня в Гар-Ног-Тон, где на меня сразу же навалились удушливая жара. Ночь в городе пахла прокалённым камнем, мусором и смолой от факелов, освещающих кривые захламлённые улицы.

Первым делом я проверил Башню. Она продолжала возвышаться на площади и проблем в моё отсутствие никому не доставила. Отлично. Значит, можно со спокойной душой идти спать.

В качестве ночёвки я выбрал дом стариков-изгоев.

Они возражать не стали. Только Прищур поворчал, но так, для проформы и показа, что он меня всё ещё не любит. Да и шут с ним. Я без проблем завалился спать и мигом погрузился в мир сновидений.

Ночь прошла тихо и спокойно, а вот утром в мой сон праведника ворвался настойчивый шёпот. Я даже сперва сонно пробормотал, не поняв, кто говорит:

— Кто там шепчет? Идите в пекло.

И только спустя пару секунд осознал, что на связи была мать Апофиса. Я сразу же отринул всякий сон и принял сидячее положение, попав в розовые лучи утреннего солнца, заглядывающего в окно.

"

"Мне быстро удалось ответить драконице, что я «взял трубку». Она тут же взбешённым голосом вывалила на меня инфу, что эти черви говорили с ней через морок. А его хрен отследишь! То бишь диалог матери Апофиса с хаоситами никак не приблизил нас к разгадке того, где заточили её сына. Мало того, черви заявили, что драконица до полудня должна поклясться служить им, иначе её сына освежуют, подвёрнут пыткам и убьют.

Понятное дело, что мамаша взбесилась и часть своего гнева излила на меня.

Я стойко перенёс её рычание и сказал, что у меня есть идея. И она у меня действительно была. Я же Локки, у меня по десять идей и планов на все случаи жизни.

— Кажется, придётся кое-кого впутать в это дело, — мрачно пробормотал я вслух, почёсывая небритый подбородок.

Глава 9

Господин Лаперье был человеком оборотистым, предпочитающим ковать железо, пока горячо. Да ещё он опасался, что эксцентричный Александр Громов вполне может забрать своё разрешение на использование его личности в рекламе магазина Лаперье.