Муж в детстве много времени проводил на конюшне. И привез меня сюда, когда сделал предложение. Беременность проходила не очень хорошо. Особенно, тяжелым вышел первый триместр, но стоило пообщаться с лошадьми, сразу становилось легче. Намного.

С тех пор мы приезжаем на конюшню, когда есть такая возможность. Жаль, что не очень часто получается выбраться.

Пока я витаю в своих мыслях, Дмитрий Павлович отправляет нас с мужем переодеваться в экипировку. А когда мы возвращаемся, то лошади, полностью готовые, нас уже ждут.

Черный Метеор и коричневая с рыжинкой в шерсти Лилит смотрятся вместе… мощно. Они словно созданы друг для друга. Метеор — быстрый, резвыый, любящий бегать галопом, рядом с уравновешенной Лилит тоже успокаивается.

Мы с Артем совсем как эти два коня, дополняем другу друга. Уравновешиваем.

— Поехали, — муж, держа меня за руку, подводить к Лилит.

Помогает мне на нее забраться, а, когда я сажусь, отдает мне поводья. Сам же чуть ли не с наскока запрыгивает на Метеора, после чего мы вместе направляемся к специальной тропинке, проложенной в лесу.

Едем спокойно, никуда не спешим. Слушаем чириканье птиц. Наслаждаемся многообразием ароматов: от травы до чего-то сладенького, цветочного, медового. Просто движемся, ощущая ветер в волосах.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем выбираемся на знакомую поляну, полную зелени и цветов, подводим лошадей к реке, позволяем напиться.

— В тот день я думал, что между нами все кончено, — произносит Артем так тихо, что я даже не сразу разбираю его слова, принесенные ветром.

Глава 39

Поворачиваю голову и вижу, что Артем задумчиво смотрит вдаль. Кажется, его нет в этом мире, остались только воспоминания и признания, — Я действительно выгнал Катю после того, как она… — прерывается, на мгновение замолкает. — И рассказывать тебе ничего не собирался, не хотел взваливать на твои плечи тяжелую ношу, — вздыхает, после чего смотрит на меня. — Я много думал о наших отношениях. Вспоминал, как все начиналось, размышлял обо всем, через что мы прошли, и пришел к неутешительному выводу, — выглядывается в мои глаза. — Ты была несчастна со мной.

У меня рот приоткрывается. Хочу что-то сказать, но слова застревают в горле, вместе с комом, который там появляется."

"Но Артему и не нужно, чтобы я что-то говорила, он просто продолжает:

— Я правду сказал по поводу детей, — грустно улыбается. — После того, как мама ушла, я не хотел, чтобы еще какой-нибудь ребенок пережил то, через что пришлось пройти мне. Не думал, что смогу стать хорошим отцом. Поэтому, когда ты рассказала о своей беременности, жутко испугался, — хмыкает.

— Но ты хороший отец! — переживаю мужа.

— Я рад, что ты так думаешь, — улыбается одними уголками губ. — Я стараюсь девочкам дать то, чего не хватало мне.