Глава 19

— Спасибо вам большое Александра Романовна, если бы не вы, не знаю, что делала бы, — сидя на стуле перед моим столом, со слезами на глазах на меня смотрит Елена, темноволосая женщина в легинсах и растянутой футболке, прижимая к себе новорожденного сына.

— Все хорошо, — улыбаюсь, возвращаясь на свое место. — Конечно, пневмония — это не самая приятная вещь и опасная, конечно. Но вы очень вовремя пришли, поэтому я сейчас выпишу вам лекарство, если до завтра легче не станет, то госпитализируем, — достаю рецепт, штамп. Откидываю высокий хвост, упавший на плечо, назад, беру ручку.

— А-а-а… — заикается девушка из-за сдерживаемых слез, по ее щекам бегут слезы, — точно нужно госпитализировать?

Замираю с ручкой, зависшей над рецептом.

Секунда, и улыбаюсь. Мамочки…

— Нет, — поднимаю голову, встречаюсь с заплаканными голубыми глазами. — Только если не будет улучшений, — с нежностью смотрю на нее. — Но у вас очень сильный мальчик. Не сомневаюсь, что он справится. Я сейчас выпишу рецепт. Уколы сможете сами сделать? Или…

Не успеваю договорить, как девушка меня перебивает:

— Смогу!

— Хорошо, — киваю, возвращая взгляд к рецепту, и начинаю писать.

Спустя пару ставлю штамп, дублирую название в электронную карту маленького пациента.

— Не волнуйтесь вы так, если что я всегда на связи, звоните в любое время, — отдаю девушке рецепт.

— Еще раз спасибо, — она встает. — Правда, — в глазах девушки все еще стоят слезы.

— Не нужно благодарности, это моя работа, — улыбаюсь.

Елена пару мгновений все еще смотрит на меня, после чего прощается и едва не выбегает из кабинета, скорее всего, сейчас помчится в аптеку.

Как только дверь захлопывается за мной, сразу же откидываюсь на спинку, прикрываю глаза, тру переносицу.

Уже восемь вечера — я опять задержалась на работе. Уже собралась уходить, но Елена прибежала в самый последний момент. Она была на грани отчаяния, поэтому у меня не хватило сил ей отказать. Пришлось написать Артему и попросить забрать девочек от садика. Он просто ответил “хорошо”, но уверена, что использует это против меня.

После того, как я вывернула пасту на его любовницу и едва не оглохла от визга, мы не общались почти два дня.

Артем пытался завести со мной разговор в машине, но я была так зла, а в голове словно на повторе стол “гостеприимный ротик”, поэтому не стала слушать мужа.

Да, не ушла от него, но переехала в комнату девочек. Хорошо, что мы поставили им мягкий диван, чтобы они могли на нем лежать. Теперь, по крайней мере, я могла там перекантоваться: ложилась после того, как девочки засыпали, вставала до того, как они откроют глазки. Делала все, чтобы их не потревожить.