Хорошо, хоть мои девочки не стали частью этого спектакля. Им, видимо, надоел батут, и они перебрались на горки. Малышкам весело, и это главное. Пусть радуются, пока могут. Лучше им не участвовать в всем этом сюре.

— Ничего такого, — Альберт Викторович пожимает плечами, прежде чем снова взять свой бокал. — Просто озвучил свои мысли.

— Вы переходите все границы, — цедит Артем сквозь стиснутые зубы.

Он сжимает кулаки и тяжело дышит, словно сдерживается из последних сил.

Альберт Викторович же выглядит абсолютно спокойным. Отпивает немного воды из бокала, перекатывает ее на языке, прежде чем проглотить.

При этом любопытного взгляда от моего мужа не отводит."

"На Катеньку стараюсь не смотреть вовсе, но все равно чувствую на себе ее пристальный, прожигающий насквозь взгляд. Уверена, он пропитан превосходством с нотками пренебрежения. Этот яд проникает под кожу, вызывая зуд. Едва заставляю себя сидеть на месте. Ведь, единственное, чего мне сейчас хочется — убраться подальше от этого долбанного цирка, но перед этим желательно заехать чем-нибудь тяжелым Альберту Викторовичу вместе с Катенькой.

Да и мужу тоже не помешала бы небольшая взбучка. Хотя, может быть, и большая.

Атмосфера за столом становится настолько тяжелой, что воздух сгущается. Он ложится на плечи, давит на грудь. Дышать с каждым разом становится все труднее, а нехорошее предчувствие пожирает изнутри. Кажется, вот-вот и произойдет взрыв, и мне совсем не хочется находится в эпицентре. Но выбор нет. Поэтому приходится зажать руки между бедрами, прикусить щеку и ждать. Хорошо, хоть недолго.

— Тебе разве моя Катя не нравится? — Альберт Викторович между пальцами крутит ножку бокала, перекатывая воду по краям стеклянной чаши.

— Вроде, красивая девка. Не шибко умная, но хорошей жене и не нужно плескать интеллектом. У нее должны быть другие достоинства, — мужчина бросает короткий взгляд на меня.

Стискиваю челюсти. Я правильно понимаю, что он намекает, что из меня вышла плохая жена? Шумно выдыхаю.

— Меня в моей жизни все устраивает, — рычит Артем, наклоняясь в сторону Альберта Викторовича. Если бы муж стоял, уверена, он бы уже нависал над пожилым мужчиной.

От Артема исходят четкие волны недовольства, и очень странно, что Альберт Викторович этого не замечает. Либо же просто все идет по его плану, каким бы он ни был. А если судить по приподнимающемуся уголку губ, то я склоняюсь к последнему варианту.

— Да-а-а? — Альберт Викторович удивленно распахивает глаза. — Тогда почему я в последнее время вижу тебя на всех мероприятиях в гордом одиночестве? — мужчина приподнимает бровь.

Задерживаю дыхание, когда понимаю, к чему он клонит.