Я похорошел?

— Не сказал бы, — пропыхтел тот, обливаясь потом.

— А чего тогда на меня так смотрят девушки, словно они кошки, а я бесхозный кусок сочной колбасы?

— Ну-у-у, — протянул Румянцев и с грохотом поставил гантели на пол. Аж зеркала зазвенели. — Может, всё дело в том, что кто-то распустил слух, будто ты отправишься в столицу на Осенний бал?

— И как это связано?"

"— Есть традиция, что все приглашённые на Осенний бал могут написать на бумажке три любых имени. А затем среди всех этих имён случайным образом выберут пару десятков счастливчиков и пригласят их на Новогодний бал ко двору самого императора.

Может, поэтому девушки так и глядят на тебя? Хотят, чтобы ты написал их имя?

— Так уж и случайным образом? — скептически усмехнулся я. — Клянусь бородой Велеса, этими «счастливчиками» становятся вовсе не простолюдины с говном на штиблетах.

— Может, оно и так, но люди в это верят, — хмыкнул здоровяк. — А уж если попасть на Новогодний бал ко двору, то всё… Считай, жизнь прожита не зря. У меня в детстве была такая мечта. Представлял, что сам император пригласил меня, и я еду на бал под завистливые завывания всех мальчишек и девчонок Саратовской губернии.

— А на Осенний бал ты хотел попасть?

— Нет, но сейчас бы не отказался. Однако всё это мечты, — вздохнул смертный и начал задумчиво поглядывать на гантели, которые были ещё больше прежних.

— Румянцев, тебе повезло, что я умею исполнять желания. Трунь! Считай, что тебя пригласили на Осенний бал. Собирай вещи, в пятницу поедешь, — с ухмылкой проговорил я, заметив, что к разговору прислушиваются ближайшие к нам кадеты.

Они заулыбались, приняв мои слова за шутку.

Доброслав тоже улыбнулся и невесело проронил:

— Да кто меня туда возьмёт? Тебя-то ещё могут пригласить за шикарные заслуги. Уже три нашивки. А я только пару тараканов в общежитии прибил.

— Тебе повезло, что ректор именно у меня спросил совета, кого десятым отправить на Осенний бал. Я назвал твоё имя, — сказал я и многозначительно глянул на здоровяка. Дескать, вот тебе подарок за то, что не подвёл меня в истории с бандитами.

Румянцев сперва не поверил, поэтому мне пришлось минут пять доказывать ему, что я не шучу, призывая в свидетели всех богов.

Даже прислушивающиеся к нашему разговору кадеты первыми поверили и удивлённо разинули рты. И лишь потом поверил здоровяк.

Он вскочил с лавки и порывисто обнял меня, едва не сломав ребра. А я поскорее вывернулся из его захвата, верный своей привычке ни с кем не обниматься.

— А чего ты Огневу не назвал? — спросил парень.

— Да она, если захочет, без проблем попадёт на этот бал, — проронил я, свято уверенный в этом.

Здоровяк согласно покивал и покосился на тренирующихся.