А то народ охренеет, если герой Громов вдруг начнёт неуверенно мямлить и притворяться ветошью.

Смертный ответил мне мыслеобразом, содержащим его страстное заверение в том, что он всё сделает.

Я недоверчиво хмыкнул и надел повседневный костюм, а потом вызвал по телефону такси и вышел за ворота академии. Там меня уже ждала жёлтая машина с чёрными шашечками. Она повезла мой зад в сторону западной части города, где обнаружились шикарные особняки, окружённые садами. Они выглядывали из-за высоких заборов, «украшенных» острыми пиками, отпугивающими воров. Мол, если полезешь во двор, то яйца на пиках оставишь.

Ну а тот забор, к которому мы подъехали, мало чем отличался от соседних. Разве что имел более запущенный вид. На нём кое-где красовались трещинки, а на красного цвета воротах желтели пятна ржавчины.

Оплатив поездку, я покинул такси и с наслаждением втянул свежий воздух, напоенный ароматами цветов, травы и деревьев. По сравнению с прочими частями города, эта местность буквально утопала в растительности.

То-то здесь по улице даже просто так гуляли три девчушки лет двадцати с небольшим.

Явные аристократки, в лёгких платьях, с золотыми украшениями и в босоножках. Они косились на дом Громов и перешёптывались. А заметив меня, вдруг ускорили шаг.

— Добрый день, — поздоровалась одна из них, самая высокая и черноволосая.

— Добрый, барышни, — откликнулся я, заприметив любопытство, скачущее в глазах всех троих.

— Извини, что так прямо, но вы живете в этом доме? — спросила девушка, кивнув на новые владения Громова.

А-а-а, им просто интересно, кто занял особняк разорившегося барона.

— Нет, меня пригласили на новоселье, — ответил я.

— Значит, вы знаете хозяев?

— Да, мы знакомы, — проронил я, мысленно посмеиваясь, пока Громов излучал жаркий интерес к девушкам и в то же самое время робел, как заяц перед удавом.

— А вы не скажете, кто они? А то мы уже все извелись от любопытства, — призналась вторая аристократка, рыженькая в веснушках и с ямочками на щеках.

— Да эти, как их… — щёлкнул я пальцами, словно силился вспомнить фамилию. — Громовы.

— Громовы? — удивилась третья девица, задумчиво нахмурив лоб, скрывающийся под чёлкой русых волос.

— Что-то я не слышала о них. Кто они? Бароны, графы?

— У них нет титула, — разочаровал я смертных.

В них мигом угас интерес к новым владельцам дома.

Но вдруг рыжая сощурила глаза и спросила с затаённой надеждой:

— А эти Громовы имеют какое-то отношение к тому Громову, который обучается в нашей академии стражи?

— Да, к тому самому кадету, о котором сейчас говорят все, — подхватила русая. — О нём и репортажи снимаю, и в газетах пишут. Кто-то даже в интернете называет его самым сильным магом поколения.