— Тебе здесь не нравится? — желал беседовать любопытный герр Юнкер. Скрипел мелкой галькой след в след.

— Нет. Неинтересно, — я в раздражении передернула плечами.

За спиной раздалось слаженное мужское «о-о!» Ребята развлекались.

— А что тебе интересно?

Вот достал! Я резко остановилась. Сунула руки в карманы галифе. Ладно!

— Я в Школе уже десять дней. Никакого штурвала в руках, кроме руля джипа не держал. Сплошная зубрежка и муштра. Вот на амфибии этой я бы покатался! Интересно подняться в воздух с воды, — я глядела на мужчину чуть свысока. Мой рост и камни под ногами позволяли.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Юнкер. Грыз травинку, пастушью сумку по виду. — Идем."

"Он подал мне руку, желая помочь забраться на трапповый плот. Еще чего! По-моряцки, по самый локоть спрятав руки в карманы галифе, я небрежно утвердила себя в центре. Мотор загудел, унося нас к белому судну, мерно покачивающемуся на океанской глади. Я не стала оборачиваться на веселье на берегу. Мужские басы и звонкие колокольчики барышень далеко разносил теплый ветер по воде. Музыка и танцы. Их дела.

Понятно, что Вальтер не позволил мне в крошечной бухте поднять Альбатрос в воздух.

Безопасник, он и есть безопасник. Что с него возьмешь. Сам сел в кресло первого пилота. Защелкал тумблерами. Я запоминала последовательность. Это не трудно.

— Ты умеешь летать, Юнкер? — сказала раньше, чем подумала и перешла на «ты».

— Ты же в Летной школе, Лео, тут все умеют, — Вальтер сложил тонкими губами улыбку. Стал моложе. И снова. Глядел в прищуре черными глазами. Он нравился мне. Коснулся вдруг мочки моего уха, я не ожидала. — По определению, Лео, по определению.

— Даже кухарки в столовой? — умудрилась я пошутить.

Сделала вид, что не заметила ласки, щелкнула ремнем безопасности в кресле второго пилота.

— Один ноль в твою пользу, курсант. Кухарки не летают. Только мужчины.

Самолет раскручивал винты, взрывая кругами соленую воду. Через пару секунд видимость осталась только на мониторе. Шум, толчок, вибрация. Белая лодка рванула вперед с чувством и грохотом. Словно шасси подскакивало по старой бетонке. Р-раз! И тело воздухоплавательного аппарата оторвалось от воды.

— Теперь я? — я повернула голову к партнеру.

— Теперь ты, — он кивнул.

 — Четыре минуты, потом заработает автопилот.

Я потянула джойстик на себя. Ответный напряг высоты и скорости. Да. Я качнула вправо, потом влево. Машина без паузы отозвалась послушно.

— Не балуйся, — предупредил Юнкер серьезно. Положил руку на спинку кресла, ухватил прочно пальцами меня за плечо.

— Не плачь, командир, я с тобой! — я засмеялась счастливо. В душе, где-то очень глубоко под ребрами, родилось тепло. Будто я не одна.

— Ребенок, ты просто ребенок, — констатировал мужчина. Глядел сбоку и непонятно.