Мы произвели впечатление. До каре нам не доставало командира, но и без него картинка складывалась, что надо. Охальник-метеоролог не стал нарываться ни грамма. Сделал вид, что все весело и так только задумывалось. Протянул мне замшевую лодочку, кивнул резко башкой и пятками щелкнул, как заправский летун. Глядел в глаза легко, смело. Издевался. Я видела. Как же мне хотелось вынуть его из толпы приятелей за шею, сдавить, как следует, и заставить просить прощения. За мой страх. За пошлость. За гребаный его намек. Вот только я не здоровяк-комэск, силенок маловато. А близнецы уже хлопали снисходительно веснушчатыми ладонями по ватным плечам его пиджака. Барышни вернулись к танцам и кавалерам. Все закончилось и забылось за минуту.

Я обула свою неловкую подопечную, встав на одно колено. Чтобы уж окончательно было, как в сказке. Уши пылали, будто я на самом деле принц. Дела.

— Будем танцевать? — заглянула мне в лицо Прекрасная незнакомка.

Я кивнула. А что еще оставалось? Ах да! Представиться.

— Леонид Петров, — даже щелкнуть каблуками получилось.

— Вероника, — она улыбнулась обезоруживающе в ноль. Словно я ей мама родная буквально. Глядела золотисто-карими большущими глазами куда-то в район души. Я не расслышала фамилию.

Вот так и попадаются люди на крючок. Стоит пару раз поддаться глупым жалостливым порывам, и вот уже полные руки ответственности. За тех, кого приручил. Танцевала Вероника невесомо, чутко, мы ни разу не сбились с шага. И пахла замечательно. Лавандовая вода, чистое шелковое белье и ванильно-клубничные крендельки.

Тр-тр-тр. Мелкая вибрация вошла в меня из левой руки девушки.

— Это что? — я застыла. Я знала.

— Это индикатор. Я обещала папе, что всегда буду таскать его с собой на всякий случай. Только он не работает, выдает все подряд… — она вынула правую руку из кармана широкой юбки.

На раскрытой ладони лежал серебристый тонкий цилиндр похожий на стилус для планшета. Вибрировал зло и мигал синим. Изящный гаджет. Я таких еще не видела. Вероника щелкнула кнопкой и прибор заткнулся. Я положила ее руку на свое плечо и потянула на тацпол. Неназываемый, воля твоя! Спасибо, что присмотрел.

— Спасибо, что выручил, Лео. Можно я так тебя буду называть? Я совсем не умею ходить на каблуках, — сообщила мне барышня на втором куплете про несчастную любовь.

Я солидно кивнула, мол, все норм. Эти самые каблуки делали ее почти одного роста со мной. И формат у нас был примерно равный. Длинный и плоский.

— Я не смогу быть твоей девушкой, прости. Я люблю другого, — наградила новым признанием меня партнерша. — Но мы можем стать друзьями. хорошо? Ты не против подружиться, Лео?

Я опять кивнула, как фарфоровая безделушка.