Вертел баронскую печатку на мизинце левой руки. Туда, сюда, по кругу.

— Так она же дура! — откровенно призналась я. Засмеялась. Что тут непонятного?

Короткий удар слева прилетел мне прямо в радостные губы. Разодрал черным камнем перстня. Больно, обидно. За что? Кровь текла по подбородку.

— Женщин, Петров, следует уважать всех, независимо от уровня их интеллекта. Узнаю еще раз, что ты оскорбительно ведешь себя по отношению к дамам, получишь в морду по-настоящему и вылетишь из моей эскадрильи на раз-два. Понял? — блондин брезгливо протер салфеткой левый кулак. Смотрел с надменным интересом, как распухает моя нижняя губа.

В моей бедной голове звенело и блямкало. Гуля наливалась и пульсировала. Я потрогала осторожно языком зубы. Вроде бы не шатаются. Всегда я доверяла своей интуиции. Почему вдруг решила, что сон не для меня? Как же! Неприятностей огребла по полной. А душка комэск? Защитник дамских прелестей выискался. С самого начала он восторга не вызывал. Только подозрения. Нечего с этим надутым индюком откровенничать было. Сама виновата. Расслабилась под его добренькими взглядами, дура.

— Не слышу! — отправил очередное напоминание командный голос.

— Да, сэр, — буркнула я.

— Тогда марш за руль, курсант. Пора возвращаться.

Молодой мужчина в шикарной форме имперского летчика легко вбросил себя через борт на заднее сидень внедорожника. Я поймала его взгляд в зеркале заднего вида, когда крутила ключ в замке зажигания. Безупречный Макс улыбался.

ГЛАВА 6. Братья"

"Торжественная церемония зачисления в ряды курсантов Школы впечатления не произвела. Никак. Может быть, от того, что стояла я позади всех, лелея разбитую губу. Да и номер мой в звене четвертый. За широкими спинами Правого, Левого и комэска, стоящих плотно в первом ряду, видно плохо. Я пристроилась за плечом Кей-Мерера.

Молодчага бригадир дернул речь. Без жеребца промеж ног смотрелся не так величественно, как следовало бы. Сверкал голенищами сапог и придерживал рукой в черной перчатке шашку в расшитых ножнах у бедра. Вышагивал перед неподвижным в усердии каре адептов и вещал. Про заслуги героические Школы в Прошлой войне. Про подвиги мирных дней. Про невозможную невозможность преодолеть заграды, посты и кордоны, где дежурят на страже спокойствия Межгалактического Содружества выпускники нашего чудесного заведения. Десять героев Империи за последние четыре года воспитала Школа имперских соколов. Знаменито. Я трогала языком вспухшую губу и мечтала о бюджетной овсянке. Ничего, кроме чашки сладкого кофе с подачи зануды-барона, не обрадовало сегодня мой курсантский живот. Скучно.

Залив слепил глаза красным, отражая закатное небо вечной волной. Где-то у кромки горизонта белыми треугольниками парусов цвела большая яхта.