Сквозь сетку был виден небольшой домик из грубого камня, в стороне будка – похожая на вход в подвал, где летом хранят лед, рядом – подъемник канатной дороги. Он работал: огромное колесо ржаво скрипело, вытягивая растрепанный канат из покрывающего склон леса. Но ни одной живой души вокруг не было. Только где-то поблизости в два голоса выли лупары. Странно…

Клайда подошла сзади, обняла меня, прижалась всем телом.

– Теперь и на мне такие капли, как на тебе, когда ты устаешь!

Я почувствовал, что она дрожит.

Наконец из густых зарослей на склоне медленно выплыла грубая металлическая кабина овальной формы с низкими бортами, плохо выкрашенная серебристой краской и чем-то напоминающая примитивную рыбацкую лодку.

В ней находились два человека в защитного цвета одежде, они смотрели себе под ноги и не обращали внимания на то, что происходит вокруг. Когда кабина остановилась, они распахнули створки двери, нагнулись и вынули носилки, на которых лежало нечто, покрытое черной клеенкой. Можно было подумать, что это труп, но это нечто было слишком коротким и занимало половину носилок.

– Эй! – крикнул я.

Высокий, коротко стриженный мужчина обернулся.

– Сейчас, только отнесем…

Они с напарником отперли дверь ледника, спустились туда и вскоре вышли уже без носилок, он открыл ворота и поздоровался."

"– Извините, что пришлось ждать…

Волевое лицо, пятнистый жилет с множеством карманов из легкого, почти сетчатого материала сине-зеленой расцветки. Мускулистые руки и мощные плечи, на широком кожаном поясе висел нож в чехле. Это явно был не просто «качок», а «человек боя», он разительно отличался от нашего первого сопровождающего.

– Такие дела не предусмотришь.

 – Он показал пальцем через плечо.

– А что случилось? – спросила Клайда.

– Лупары разорвали, – коротко пояснил он и провел нас в дом.

Напарника видно не было. В пустой первой комнате на столе лежали два ножа, таких же, как у него на боку, и ключ с номером.

– Забирайте! – показал он рукой. – Ваш домик недалеко от подъемника, надо идти по левой тропинке.

Я вытащил нож, повертел в руках. Отлично сбалансированный, с увесистой рукоятью и хищным клинком: на конце двусторонняя заточка, на обухе пилка. Это был настоящий боевой нож – в Таго оружие запрещено и заполучить такой где-либо в другом месте совершенно нереально.

Машинально я перехватил его разными хватами – острием вперед, острием назад. Отвинтил массивный набалдашник – таким можно надежно оглушить. В таких ножах полая рукоятка – обычно там находится самое необходимое для выживания в тяжелых условиях. Но здесь был только моток гибкой проволоки. Я привинтил набалдашник на место.

«Человек боя» с интересом следил за моими манипуляциями, носогубные складки разгладились – рефлекс сдержанной улыбки.