Как, вообще не зарегистрировано?! Ну, спасибо…

* * *Незаметно поговорить с чиновником Администрации не так просто, как с владельцем художественного магазина. Даже для расследователя Тайного департамента эта задача не становится легче. Потому что ответственный работник такого уровня вне среды своего привычного обитания привлекает всеобщее внимание, как прогуливающийся по улице халер – хищное бронированное чудовище размером с земного слона. С ним не встретишься в кафе или в пустынном парке, а уж тем более в обгоревших развалинах микрорайона четвертой категории. В Тайный департамент его не вызовешь, и, используя свое положение, в Администрацию Комитета не войдешь.

"

"Дело усугубляется еще и тем, что средства связи, как и почти все другие достижения земной техники, разведчикам использовать запрещалось, чтобы они ненароком не попали в руки местных и не изменили ход развития цивилизации. И хотя в случае с Навоей такая опасность практически отсутствовала, ибо ее цивилизация была обречена на гибель в ближайшие годы, правило оставалось незыблемым. Исключением из него стали только левитры, как средство спасения на крайний случай… Хотя и здесь не обошлось без перестраховочного идиотизма: носить на себе летательные аппараты было нельзя – только в специальном кейсе с устройством самоуничтожения… Значит, и воспользоваться им немедленно не представлялось возможным, даже в случае смертельной опасности.

Получалось, что прибор ценится выше, чем жизнь разведчика… Естественно, что такая установка не могла вызвать у них ничего, кроме непонимания и раздражения.

Впрочем, сейчас Стасу Малко ничего не грозило. Он зашторил окно, запер второй замок, что, в принципе, дверь не укрепляло: из соображений безопасности запоры в квартирах сотрудников Тайного департамента были одинаковыми.

Да и во всех остальных домах Стакки – тоже. Извлек из примитивного тайника (двойная стенка кухонного шкафа внизу, за посудой) титановый чемоданчик, обтянутый дорогой кожей, набрал код на золотистом шифронабирателе, распахнул крышку, вынул широкий, тонкий до полупрозрачности пояс, быстро надел его и застегнул массивную пряжку, тяжесть которой и составляла практически полный вес прибора. В чемоданчике-сейфе, в нарушение инструкций, оставалось кое-что еще – дальние разведчики протестовали против недооценки их жизней. Но сейчас ему больше ничего не требовалось, он запер кейс и, стараясь не греметь посудой, спрятал его на место.

Потом выключил свет, раздернул шторы и осторожно открыл окно. Здесь не было принято открывать окна ночью – возможно, из-за кровососущих москитов, а может, из-за щупальцев Тора: многие боялись, что они способны проникнуть в квартиру – этот психоз принимал все более массовый характер.