Звезда взорвется, и вся ваша планетная система превратится в огненный шар с температурой в шесть миллионов градусов…

Тобольган мгновенно усваивал информацию.

– Сколько времени у нас в запасе?

– Это определяется многими факторами. От трех до пяти лет, может, чуть больше. Может, чуть меньше…

– И тут вмешиваетесь вы. Идея сама по себе прекрасна… Вы подыскали подходящую звездную систему и прекрасную планету, кстати, назвали вы ее, скорей всего, «Навоя-2»… Точно?!

Когда я кивнул, он несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя самому себе.

– Что ж, все это очень благородно… Но есть одна маленькая загвоздка…

Тобольган поднял указательный палец:

– Сколько человек вы успеете эвакуировать?

– Около пятидесяти тысяч.

Я уже понял, куда он клонит.

– Всего-то?! Но население Навои составляет полтора миллиарда!

– Лучше спасти часть, чем потерять целое. Я говорил уверенно, как будто этот вопрос не был самым больным в навойской проблеме.

– Часть! Целое! – раздраженно воскликнул он, подняв руки к небу, точнее, к высокому потолку, покрытому трещинами и желтыми пятнами. – Что вообще вы знаете о части и целом?

Тобольган быстро вышел на кухню и тут же вернулся, неся в руках два стакана, наполовину наполненных водой. Он со стуком поставил их на стол, так, что вода выплеснулась, и на старой выцветшей скатерти растеклись два неравных по размеру пятна.

– Этот стакан наполовину пуст, так?

Я машинально кивнул.

– А этот – наполовину полон, так?

Я снова кивнул. Мне очень хотелось спать. А еще сильнее хотелось закончить это дело. И не хотелось превращаться в подопытное лабораторное животное или бестолкового ученика.

– То есть стаканы равны?! – напористо спросил Тобольган.

И поскольку я промолчал, продолжил:

– А если равны части, значит, равны и целые…

Он перелил воду из одного стакана в другой, наполнив его до краев.

– Смотрите: пустое есть то же, что и полное! Так?!

На этот раз я молчал еще и потому, что был сбит с толку.

– Отвечайте! Ведь здесь все очевидно, и вещи простые: стаканы и вода. А вы беретесь судить о людях! И отбирать тех, кто взойдет на эшафот, а кто останется жить…

– Не мы этот эшафот построили. И палач не из нашей компании.

– Остроумно, – кивнул Тобольган. – Но не очень. Примитивная шутка. Как вы будете отбирать свои пятьдесят тысяч?

– Честно говоря, четкой методики у нас нет. Предложения были разные. Например, пропорционально численности отдельных групп населения, чтобы сохранить социальную структуру общества. Но так не вышло. Оказалось, что все отобранные – в основном второй категории, есть один первой, две третьей и ни одного четвертой…

– Должен сказать, что это единственное, что вы сделали относительно правильно, – сказал Тобольган.