Я чувствовал, что говорю ерунду: обреченные навойцы рвутся просто к жизни, а Клайда требует комфортабельную жизнь – с гардеробом одежды и запасом браски. И я ее еще уговариваю…

– Жизнь в свое удовольствие скоро закончится! Начнут гореть поля и леса, раскалится воздух, а потом все сгорит. Все сгорит, ты понимаешь?! И все сгорят! И ты в том числе!

– Через сколько это произойдет? – Презрительно сощурившись, она медленно отпила из второго стакана.

– Два, три года. По-вашему: пять-семь.

– Ого! А может, и все десять-пятнадцать… А может, все еще изменится к лучшему и Тор выздоровеет…

Я вздохнул и встал.

– Такое предложение делают один раз в жизни. И получает его один из миллиона. Тот, который чем-то заслужил это…

Я осекся. Вряд ли Соли Бел заслужила жизнь больше, чем Клайда…

– Решай сама. Или тебе нужно то, что я предложил, или нет!

Она сделала еще глоток, задумалась и вдруг радостно улыбнулась, как философ, опровергнувший, наконец, классический софизм.

– А знаешь, что я придумала? Лет через семь, если тут действительно станет совсем плохо, я, пожалуй, соглашусь! К тому времени на новом месте все обустроится, а ты станешь начальником и сможешь подобрать для меня теплое местечко… А сейчас поедем к тебе, я хочу поиграть! Ты знаешь, это у тебя прекрасно получается…

– Что ж, действительно хорошая мысль. – Я погладил ее за ухом, подозвал официанта и расплатился.

– Кажется, я напилась… Глостер, когда ты повезешь меня в Роганду? – спросила Клайда. – Ты же обещал!

Стало ясно, что последний наш разговор она забыла начисто, а скорей всего, и последнюю неделю своей жизни тоже. Но не больше.

– Знаешь что, а приходи ко мне, когда освободишься! – призывно улыбнулась она. – Я буду тебя ждать!

– Обязательно! – сказал я тоном, которым обычно говорят: «Не дождешься!» И быстро вышел на улицу. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться где-то далеко-далеко отсюда. Может, даже на Земле… Хотя вряд ли там нас ждут.

– Сколько времени? – Дорогу заступил плюгавый человечек с незапоминающимся лицом. Кажется, пьяный.

– Пять.

До главной встречи целых три часа.

– Спасибо.

Мне не понравился его взгляд – слишком пристальный для случайного прохожего. Если пойдет следом…

Он ввалился в бар. Ничего не значит, мог передать меня напарнику. Вот подтянутый мужчина в строгой одежде. Почему он здесь стоит?

Я свернул за угол, вышел на прямой широкий проспект, смешался с толпой, незаметно огляделся. Так-так, ага, вот оно! Два парня, студенты в одинаковых спортивных маечках, кажется, я их уже видел… Кольцо сжимается? На подобный случай у меня обширный арсенал всяких приемов, но… Я прислушался к себе. Сейчас я не в состоянии воспользоваться ни одним из них. Остается самое примитивное.